На лице Аниаш отразилось непонимание, сменившееся удивлением, а затем настоящим ужасом. Она ахнула, прижала к губам ладонь и беспомощно оглянулась на сестру, у которой привыкла искать поддержку. А Ольес, не обращая больше на мать никакого внимания, чуть наклонился в сторону, чтобы видеть всех присутствующих, и недоуменно вопросил:
— Где… моя… жена?..
Его взгляд обеспокоенно перебегал с одного ошарашенного лица на другое, пока не остановился на мне. Только тогда мужчина заметно расслабился и, облегченно улыбнувшись, позвал:
— Мири…
Его рука дрогнула, потянулась в мою сторону, но тут же бессильно упала на одеяло.
Подмастерья попятились и расступились, пропуская меня вперед, а я все медлила. На краю постели застыла полумертвая от шока Аниаш — не хотелось беспокоить несчастную мать, тем более просить ее подняться.
— Мири?.. — повторил «муж» уже более тревожно. Высокий лоб прорезала хмурая складка.
— Ступай к нему, девочка. — Неожиданно перейдя на «ты», легонько подтолкнула меня в спину Дальмира и сама первая шагнула к кровати.
— Ани… иди ко мне, сестренка, — мягко потянула она за руку впавшую в прострацию родственницу.
Та словно только этого и ждала. Встрепенулась, вскочила на ноги, прильнула к герцогине и залилась слезами.
— Бедная моя, бедная… все уладится… обязательно… — Старшая сестра нежно обняла младшую и, нашептывая ей на ухо что-то утешительное, увела к креслу в углу, а я заняла освободившееся место.
«Муж», как и в первую нашу встречу, тут же сцапал мою руку, удовлетворенно вздохнул, опустил веки и, судя по всему, опять собрался отключиться.
— Ваше сиятельство, ни в коем случае не давайте ему лишиться чувств, — настойчиво вмешался Дильфор и начал выделывать какие-то замысловатые пассы над головой Ольеса. — Держите… во что бы то ни стало держите. Мне осталось совсем немного, но все это время ваш супруг не должен терять сознания.
Легко сказать — «держите»… А как?
— Трэй, — позвала негромко. — Ты меня слышишь, Трэй?
Он ничего не ответил. Но губы чуть заметно дрогнули, а прохладные пальцы слегка сжали запястье.
Уже что-то…
— Не уходи, — попросила торопливо. — Мне без тебя, знаешь, как плохо?.."
"Я бормотала первое, что приходило на ум. Лишь бы не молчать, не останавливаться — пока ладонь, удерживающая руку, еще подрагивает, Ольес здесь, со мной. Говорила, а перед глазами стоял Петька. И слова мои предназначались не этому иномирному красавцу, а брату, который был мне отчаянно нужен, но находился сейчас где-то очень-очень далеко.
