Разве он не этого добивался? Но пока вез ее вдоль границы Хауддана, внезапно поймал себя на том, что с удовольствием прижимает Мири к себе, причем гораздо теснее, чем того требовали обстоятельства и допускали приличия.
Приехав в Эрменлейв, Саллер передал девушку под опеку Дильфора, проведал кузена и немедленно сбежал назад, к ждущему в лесу Вильму.
Дознание по поводу нападения на карету и покушения на супругов Ольес. Розыск всех, кто мог забрести во время венчания в часовню и догадаться, что новоиспеченная графиня — хэленни.
А в довершение — как будто этих забот мало — безрезультатная пока попытка выяснить, кто, когда и как посмел открыть межмировой портал, да еще в непосредственной близости от Запретных Земель. И все расследования — в строжайшей тайне.
Герцог задействовал несколько групп «истинных», спал по два часа в сутки, и если и вспоминал о Мэарин, то только для того, чтобы справиться у лекаря о ее состоянии. О своих мыслях и желаниях по отношению к девушке там, в лесу, постарался поскорее забыть.
Стоит ли тратить время на подобную ерунду? И так проблем хватает. Потом ему доложили, что графиня пришла в себя, и он потребовал немедленной встречи. За те дни, пока она лежала без сознания, у следствия накопилось немало вопросов.
Талек постучал и объявил, что миледи ждет за дверью. Он отрывисто крикнул: «Войдите», продолжая изучать разложенную на столе карту. Послышались легкие шаги, и только тогда Саллер вскинул голову. Она замерла на пороге, озираясь по сторонам и с интересом рассматривая кабинет.
А он вдруг понял, что не в силах оторвать от гостьи взгляда. Нужно было что-то сказать, приветствовать, пригласить, а он просто стоял и не сводил с нее глаз. Пока не вмешался Талек.
Графиня заняла самое дальнее кресло, и герцог чуть не расхохотался — малышка Мири не меняется. Обвенчалась с другим, получила статус замужней дамы, но по-прежнему до потери сознания боится своего теперь уже бывшего жениха. И почувствовал, что к его эмоциям по этому поводу впервые примешивается нотка горечи.
— Как себя чувствуете?..
— Благодарю… Уже лучше…"
"Обмен ничего не значащими фразами, и он приступил к допросу. Она отвечала — то медленно, будто припоминая, то торопливо, сбивчиво. А он внимательно слушал, всматривался в сидящую напротив девушку и невольно отмечал нежный абрис лица, мягкие губы, безупречную кожу, подсвеченную утренним солнцем, легкий пушок на предплечьях, изящные запястья.
