Если бы я могла хоть чем-то помочь… Если бы только могла…
Потянулась к Рэму всеми своими чувствами, всеми мыслями, отчаянно страшась за него, подбадривая и поддерживая. И пульсирующий ком в груди вдруг лопнул, жгучим потоком хлынул к горлу, ошпарил гортань и с криком выплеснулся наружу. Мне казалось, все должны были слышать этот отчаянный яростный вопль, видеть разрезавшую пространство блестящую белую ленту, что мгновенно соединила меня с герцогом.
Но онижцы, поглощенные сражением, ни на что не обращали внимание.
А Саллер вдруг расправил плечи, и его фигуру окутало чистое сияние. Пространство вокруг него словно поплыло, исказилось, а потом распалось на отдельные фрагменты, как в разбившемся зеркале. И звезда, державшая мэссера в тисках, лопнула, вспыхнув слепящим пламенем.
Я на секунду зажмурилась, а когда снова распахнула глаза, буйство стихий уже прекратилось. Стих ураган. Погас огонь. Опустились вниз камни. Мгновенно впиталась в почву вода. На дороге остались лишь онижцы, Саллер да лежащий неподалеку от них Могир.
Первым осыпался пеплом руководитель звезды — ее сердце, потом сломанными куклами рухнули на траву остальные четверо. Когда вслед за ними упал герцог, я не выдержала.
Подбежала к нему, опустилась на колени, обнимая мужчину за плечи.
— Рэм… Очнись… Пожалуйста…
Саллер не шевелился, зато вместо него отреагировал Лейфри — словно мой голос пробудил его из мертвых. Глухо застонал, приподнялся на локте, нашел меня взглядом.
— Мири… — дернулся он в мою сторону.
И эхом сбоку донеслось:
— Маруся, ты где? Что происходит?
Из стоявшей поодаль второй кареты вывалился Петька. Сполз вниз, прислонился к дверце, недоуменно огляделся, болезненно щурясь на солнце, и наконец заметил меня.
— Маш?!
Но прежде чем он успел сделать хоть шаг, а я подняться, виконт как-то нехорошо оскалился и упрямо прохрипел:
— Моя…"
"С пальцев Лейфри сорвалась шаровая молния, шипя, понеслась к брату и врезалась ему в грудь, отбрасывая в экипаж.
Карету охватило яркое синее пламя, и она взорвалась, разлетаясь на сотни обломков.
Все происходило, как в замедленной киносъемке.
Вот Петька улыбается мне, вопросительно и немного растерянно…
Вот он валится внутрь повозки…
И та распадается… Оседает пылью… Исчезает навсегда…
Вместе с моим братом.
Нет! Этого просто не может быть…
— Петя… Петечка-а-а, — завыла я, не веря, не желая верить тому, что только что увидела.
