— Ты-ы-ы… — выплюнул Могир яростно, и в комнате повеяло свирепым дыханием приближающейся снежной бури. — Как ты посмела?..
Он вытянул в сторону Ваоллы ладонь, стиснул в кулак пальцы, и девушка, шею которой покрыла плотная ледяная корка, начала задыхаться.
Не выдержав, я отвернулась, а потом, пользуясь тем, что на меня перестали обращать внимание, отползла в сторону. Может, пока они выясняют отношения, сумею выскользнуть и найти брата?
Сердце тревожно колотилось в груди. Ныло, предчувствуя само дурное.
Петька… Где он?.
. Что с ним?..
Цепляясь за стену, с трудом встала на ноги, перевела дух, собрала все оставшиеся силы и упрямо пошла к двери. Но дойти не успела. Что-то мягко ударило в спину, рассудок заволокло хмельным туманом, и я потеряла сознание.
* * *Сознание возвращалось медленно — случайными обрывками тревожных мыслей, мозаикой разрозненных пугающих картинок. В голове гудело, пересохшее горло пекло, словно туда набился раскаленный сухой песок. Вдобавок ко всему меня чуть заметно подбрасывало и монотонно покачивало из стороны в сторону.
Или это качалось подо мной? Вокруг меня?
С трудом открыла глаза, пытаясь осознать, что случилось… И тут же нервно дернулась, обнаружив, что полулежу в тесных объятиях склонившегося надо мной Лейфри.
— Тише, милая, тише, — удержал меня мужчина, — ты еще слишком слаба, тебе нельзя сейчас резко двигаться. — И прижал меня к себе еще крепче.
Какая я ему милая? Впрочем, не это сейчас самое главное.
Скосила глаза вбок. Мы находились в карете, которая быстро неслась вперед по какой-то явно не очень ровной дороге.
Мы — это я и виконт. Петьки с нами не было.
— Что… Что происходит? — выговорила я непослушными губами.
— Не беспокойся. — Секретарь нежно улыбнулся, достал из кармана платок и заботливо промокнул мой лоб. — В данный момент мы направляемся к границе с Онижем, как и планировалось. Так что все в полном порядке.
В порядке?!
— Пе… Трэй… Что с ним?
— Жив твой Пиотрей, — скривился Могир. Теперь он уже не скрывал раздражение и неприязнь при упоминании о моем «муже».
— И останется жив до тех пор, пока ты будешь послушной девочкой.
Голос этого ненормального снизился до хриплого шепота, светло-голубые глаза алчно блеснули, и он плавно очертил пальцами контур моего лица.
— Да, моей маленькой послушной девочкой, — повторил он как во сне, и меня замутило от того голодного липкого вожделения, что прозвучало в его тоне.
— Не помню, чтобы мы перешли на «ты».
Отвернулась, уклоняясь от навязчивой ласки.
