Легко, одним пальцем дотронулся до украшения, и оно на миг ослепительно вспыхнуло, засияло, переливаясь трепещущими бликами.
— Теперь стража Запретных Земель вас не тронет. Идите спокойно.
Он еще раз оскалился, клацнул перед Петькиным носом своими кошмарными зубами — кажется, ему понравилось дразнить брата, потом взлетел выше, закружился вихрем и рассеялся разноцветным дымом. Оставив после себя шлейф золотой пыльцы и слова:
— Хауддан ждет, смертные…
Сразу после его исчезновения появился жрец, словно подслушивал где-то там, под невидимой дверью.
Покосился на мое вновь ставшее обычным ожерелье и предложил вернуться к часовне. На поляне нас уже поджидали карета, Саллер и весь его отряд. Судя по всему, герцог решил не тратить время на завтрак и, простившись с хэллэ, тут же собрался ехать назад.
До Эрменлейва мы добрались к вечеру. Обратная дорога показалась не то чтобы незаметной, но гораздо более комфортной и простой. Голоса не докучали, страхи и тени попрятались по углам, щелям и до конца пути не высовывались оттуда.
Даже трясло вроде бы меньше, и я смогла вдоволь налюбоваться пейзажем. Диким дремучим лесом, наполненным самыми разнообразными звуками — шелестом листьев, стрекотанием и пением птиц, треском ломающихся сучьев.
Не успели мы остановиться во внутреннем дворе усадьбы, как дверь кареты тут же отворилась.
— Мне необходимо срочно уехать, — произнес герцог, сосредоточенно уставившись прямо перед собой. — Его величество ждет доклада. — Он помолчал. — Миледи, я хотел бы поговорить с вами.
Трэй, позволишь?
Саллер наконец-то перестал сверлить взглядом стенку повозки и теперь в упор смотрел на моего «мужа».
Я тоже не отводила глаз от брата.
— Пожалуйста…
— Не понимаю, зачем это, Маш.
— Ну пожалуйста…
— Надеюсь, ты понимаешь, что творишь.
— Хорошо, — после паузы нехотя отозвался «Трэй». — Мэарин, жду тебя в наших покоях.
* * *В кабинете хозяина Эрменлейва царил приятный полумрак. Тяжелые шторы на окнах были задернуты, скрывая от глаз подступающую ночь и зарядивший к вечеру мелкий дождь.
Магические светильники в отсутствие герцога никто не зажигал, и он тоже не стал этого делать. Свет исходил лишь от дрожавших в большом камине языков пламени. Дрова негромко потрескивали, по стенам и мебели мелькали причудливые тени, что придавало всему вокруг таинственный, немного зловещий вид.
Мэссер прошел вглубь комнаты, указал мне на кресло, дождался, пока я опущусь на краешек, и сел напротив.
