За трапезой с нами еще пытались вести какие-то разговоры: о погоде, природе, еде, но по окончании леди, мгновенно подхватившись, исчезали, явно чувствуя себя неловко в нашей компании. Как гости в доме смертельно больного, которому они ничем помочь не в состоянии, и поэтому очень стесняются своего здоровья, особенно заметного на фоне удручающего состояния хозяина.
Нам это было только на руку.
В то утро, после очередного благопристойно-унылого совместного завтрака, мы распрощались с родственниками и занялись более важными для себя делами.
Петька умчался в лекарское крыло на обязательный осмотр к Дильфору, а я сгребла просмотренные фолианты и отправилась в библиотеку поменять их на новые. Последние ночи мы усиленно знакомились с географией Риоса, картами Намарры и граничащих с ней стран, а также со всеми возможными способами перемещения в этом мире.
Стопка получилась внушительной, высокой и ощутимо весомой. Я медленно плелась вперед, поддерживая тяжелые тома снизу руками, а сверху — подбородком, и мысленно ругала себя на все лады.
Вот что мне стоило не лениться и носить партиями? Давно бы уже обернулась несколько раз, вместо того чтобы изображать черепаху, почти на ощупь пробираясь к цели. Когда до заветной двери оставались считанные метры, нога неожиданно подвернулась. Я дернулась, книги разъехались и в беспорядке рассыпались по паркету.
Чертыхнувшись, бросилась подбирать. Первая… вторая… восьмая… А где еще одна? Коридор казался пустым — кроме меня и широкой мраморной тумбы на невысоких ножках поблизости никого и ничего не было.
Еще раз огляделась, встала на четвереньки и просунула ладонь между тумбой и полом, стараясь нащупать пропажу. Ага… вот она.
— Мэарин? — При первых звуках знакомого низкого голоса я буквально оцепенела. — С вами все в порядке? Я могу чем-то помочь?
Представила открывшуюся случайным зрителям картину… Оценила. Несколько мгновений всерьез обдумывала, получится ли у меня просочиться в узкую щель и присоединиться к уютно устроившейся там рукописи, а потом вместе с ней провалиться под пол — для надежности.
Прикинула, что при всем моем желании это нереально, выдохнула и плавно поднялась.
— Все хорошо, благодарю вас.
Отряхнула платье, старательно расправила подол, а затем с достоинством выпрямилась, разворачиваясь к Саллеру, застывшему у распахнутых дверей библиотеки. Судя по всему, он находился внутри, отреагировал на грохот падающих книг и…
— Добрый день, графиня.
