Нас подняли и потащили на построение, после чего к нам, как обычно, вышел Гордеев.
– Не буду желать вам доброй ночи, ибо она совсем не такая. Вы студенты, которые учатся в самом лучшем учебном учреждении на множество световых лет. А лучшее оно потому, что выпускает высококвалифицированных специалистов. Лучших специалистов. И за неделю вам придется доказать, что вы достойны Академии, в которой обучаетесь.
Плохое начало.
– Этим этапом в практике я буду руководить лично. А сейчас взяли специальные поддоны с водой в руки и побежали вперед!
Так начались семь дней неимоверных испытаний сверх всякого предела.
Практически без еды, минимум питья. Никаких поблажек. Жесточайший моральный прессинг со стороны инструкторов:
«Убирайтесь вон! Вы ни на что не годитесь! Вы ошиблись в своем выборе!»
«Многие из вас не смогут пройти это испытание. Откуда мы это знаем? Это исторически доказанный факт».
«Если решите не продолжать практику, то вам стоит лишь сказать, и вы будете отстранены».
Нам приходилось отжиматься, ползать, перетаскивать десантные лодки и телеграфные столбы в жуткой грязи.
При получении травм нам оказывали только минимальную медицинскую помощь.
В течение всего времени, что длилась практика, на нас оказывали мощнейшее психологическое давление, подвергали постоянным физическим упражнениям с короткими перерывами… Нам приходилось преодолевать до двухсот миль, проводить в физических упражнениях по двадцать часов в сутки. На сон отводилось всего лишь четыре часа в день.
Последняя неделя второго этапа была призвана доказать, что организм человека способен вынести в десятки раз больше, чем можно представить в самом страшном кошмаре.
Все закончилось сложнейшей тренировкой по высадке на берег в ночное время при сложных погодных условиях и под плотным огнем противника.
И именно тогда начались первые отчисления.
Ребята больше не приходили со мной поговорить. Теперь они направлялись прямо к Гордееву. И если моя группа лишилась только шестнадцати человек, то в остальных отчисления были гораздо больше.
Студенты не покидали планету сразу после своего решения, они ждали Ремарка, который и должен был определить дальнейшую судьбу выбывших со своего потока.
Это время смазалось у меня в сплошное мутное пятно. И в итоге я так и не смогла понять, где взяла силу воли, чтобы пройти все это. Откуда у меня появились силы? Страха практически не было, лишь опасения и переживания, что друзья, к которым я уже привязалась, могут выбыть.
И тем не менее все обошлось.
