Денис подошел к ним, присел перед коляской матери на корточки, взял её ладошки в свои, поцеловал их и лишь потом поднял на мать глаза и тихонько спросил:
– Как ты, мам? Не замерзла?
– Нет, сыночек, всё хорошо! Сегодня так тепло! – она погладила сына по щеке. Столько было невысказанной любви между матерью и сыном в этих простых словах и жестах, что Таша почувствовала себя третьей лишней.
– Анна Петровна, я схожу на кухню за чаем? Хотите здесь на улице его с Денисом Андреевичем выпить? Я принесу Вам ещё один плед! – Таша решила не выделяться из круга обслуживающего персонала, и потому назвала Дениса по имени и отчеству, хоть он и был представлен ей отцом без отчества.
– Денис, ты как? Выпьешь чаю со мной?
– Да, мам, выпью, – кивнул он.
– Принц, я могу оставить на Вас Вашу матушку?
– Можете, мадемуазель! – Денис встал и, щёлкнув воображаемыми каблуками, залихватски кивнул.
– Хорошо, спасибо. Я попрошу накрыть вам стол на веранде! – девушка пошла в дом и услышала за спиной смех Анны Петровны.
Смех у неё был приятным, в ответ на него Таша и сама заулыбалась.
После чаепития на свежем воздухе, Денис повез маму вокруг дома, она захотела полюбоваться на свой сад. Сад был её детищем, её любимой игрушкой, её отдушиной. Анна Петровна любила сама ковыряться на клумбах, и все цветы в саду были посажены ей собственноручно.
– Андрюша, вот мы с тобой умрем, а сад останется! И будет расти, цвести и внуков наших радовать!
Денис, вспомнив эти мамины слова, сжал ручки её кресла и чуть не застонал, осознав сейчас эти слова ""мы умрем, а сад останется"".
Глава 7
Таша видела, что Денис повёз Анну Петровну вокруг дома и не мешала. Мать и сын, казалось, не могли наговориться, и кто-то третий сейчас был явно лишним."
"Таша прошла в комнату Анны Петровны, решив перестелить ей постельное бельё. Сделать это она решила сама, но знать бы ещё, где оно лежит. В комнате Анны Петровны шкафов, где могло бы быть постельное белье, не было. Встретив в коридоре горничную, Таша спросила про постельное бельё для Анны Петровны, девушка обещала принести свежее.
Таша согласно кивнула и пошла в комнату, решив открыть окно на проветривание и снять пока несвежее.
Комната Анны Петровны напоминала больничную палату. Да, в элитной клинике, но палату. Вот только, пожалуй, дорогие шторы на окне, кожаный диван с журнальным столиком перед ним да картина на стене в дорогой раме выдавали, что это всё-таки не больница.
На картине были изображены все Королевы.
