Это означает, что мне теперь придется искать другой выход, рассчитывая только на себя.
Становлюсь напротив Феррата. Долго всматриваюсь в его лицо и прихожу к выводу, что в чем-то он солгал мне.
Ему тоже страшно. Однако искать этому причину я не желаю.
Я сам боюсь... Боюсь, что Феррат встанет у меня на пути, и тогда мне придется сводить счеты не только с его сыном, но еще и с ним...
— Значит, я сам доберусь до него! — процедив сквозь зубы, я обхожу Феррата, задевая его своим плечом.
Я вернусь сюда ночью.
Охраны будет вдвое меньше, а шансы пробраться к Рифату увеличатся вдвое, учитывая, что теперь я знаю, в какой комнате он отсиживается.
— Нет, постой, Эмир!
Слышу позади себя шаги Феррата. Он догоняет меня, хватает за плечо. Не сбавляя шага, я резко отдергиваю его руку.
Не желаю выслушивать его мольбы. Не хочу смотреть на него.
Я вижу перед собой только цель и не могу позволить себе ни на шаг отойти от нее.
— Оставь меня, Феррат! Не смей переубеждать меня! Я все решил! Я не отступлю! — рычу я, тая в себе угрозу.
Нажимаю на брелок, разблокировав машину. Рывком открываю дверь и запрыгиваю в салон, краем глаза видя, как Феррат переполошено оббегает капот.
Он грудью наваливается на дверь, не давая мне ее захлопнуть и спокойно уехать. Охрана выбегает на улицу следом за ним, я завожу мотор, но сдать назад не могу, поскольку четверо мужчин окружили мою машину.
— Что? Что тебе теперь нужно от меня? — выкрикиваю я, отчаянно шарахнув кулаком об руль.
Феррат восстанавливает сбивчивое дыхание, а затем сам закрывает дверь, наклоняется к окну, чтобы видеть меня.
— Сынок, поезжай домой. Отдохни, соберись с мыслями, в конце концов, — спокойно говорит он под скрежетание моих зубов. — А завтра где-нибудь за городом я устрою для вас встречу. Даю слово, я привезу Рифата туда, куда скажешь. Я не стану вмешиваться.
Прыскаю со смеху, задевая этим Феррата.
Голову откидываю на подголовник и накрываю ладонями лицо, пытаясь абстрагироваться от всех. Но на меня находит приступ истерического смеха.
Я не могу остановиться, как и не могу понять логику Феррата.
— Что могло поменяться за какую-то минуту? И вообще, что может решиться за день? Почему завтра, а не сейчас?
Он замирает, смотря куда-то вдаль. Молчит долгое время, подбирает слова. Только грудь его вздымается и опадает от прерывистого дыхания.
— В стенах этого дома никогда еще не лилась кровь. Никогда не лилась и никогда не прольется. Я на все согласен, но только не здесь и не сейчас. Не ради меня.
