Поправляю шлейф своего вечернего платья. Резкие движения доставляют боль в пояснице, но я привыкла скрывать от людей душевную боль, а что уж говорить о какой-то там боли в спине. Я с ней уже сроднилась.
Держа величавую осанку, Рифат подставляет мне свою руку. Обвиваю её послушно и мы ступаем на красную ковровую дорожку, ведущую ко входу в банкетный зал.
Вспышки фотокамер ослепляют меня. Появляется нестерпимое желание скосить глаза или поймать момент для смачного плевка в рожу Рифата, чтобы у папарацци отпали всякие сомнения по поводу подлинности всеобщего счастья и радости.
Я в шоке, если честно.
Для того, чтобы отметить нашу помолвку, Рифат закатил вечеринку, нисколько не отличающейся своим масштабом от Канского фестиваля.
Зеваки откровенно не понимают, что здесь происходит. По какой причине собралось столько народа?
Я тоже не понимаю для чего нужно было создавать столько шумихи вокруг искусственно созданной помолвки, но чем больше я узнаю Рифата, тем больше понимаю, что этот человек во всём привык быть лучшим.
Благодаря своему величию и солидному внешнему виду на публике у него получается быть лучшим, но это не значит, что на деле так оно и есть.
Когда внимание к нему угасает, когда вспышки фотокамер направлены не в его сторону, он становится незамысловатой подделкой. Всё вокруг него — фальшивка. Как и я — идеальная невеста на людях, а по факту — марионетка без права голоса.
Мы входим в претенциозный зал, где концентрация людей в вычурных нарядах просто зашкаливает. Всё вокруг блестит и переливается.
Симфоническая музыка, играющая на фоне, моментально нагоняет тоску. Услужливые официанты носятся вокруг гостей, разнося на подносах шампанское и канапе.
— Пойдём, я познакомлю тебя со своими партнёрами, — Рифат настойчиво тянет меня в самую глубь зала, я как собачонка на поводке следую за ним, прижимая к животу клатч, где у меня нет ничего, кроме мятной жвачки.
Партнёрами оказываются стариканы с жирными брюхами, которые время от времени собираются вместе, чтобы поиграть в гольф и потратить кучу его денег.
— Рифат Чалык, дорогой наш друг! Молодеешь прям не по дням, а по часам.
— Место выше всяких похвал. Как всегда помпезно, но со вкусом, что самое важное. В этом ты себе не изменяешь!
Что я говорила? Можно засекать время. Минут двадцать стариканы будут воспевать оды Рифату и его непревзойдённому вкусу.
Совершенно случайно я зеваю во время их разговора и тогда всё внимание мужчин переходит ко мне."
"— Что-то мы совсем заговорились.
