Он дает мне шанс взвесить ситуацию, оценить возможные последствия.
Мне ли не знать, какими глубокими порой бывают детские обиды. Настолько, что даже спустя десятилетия всё ещё помнишь о них и всякий раз задаешься одним и тем же вопросом: какого дьявола все произошло именно так, а никак иначе?
Собрав всю волю в кулак, я спускаюсь на корточки. Стискиваю ладонями заплаканное лицо Арслана и большими пальцами стираю дорожки слез с его щек.
Довел пацана... Да что же я за человек?
Если в будущем он и будет таить обиды на меня (не отрицаю, что возможно даже дойдет и до ненависти), то точно не по той причине, что меня не оказалось рядом тогда, когда ему это было крайне необходимо.
..
— Хорошо, я побуду с тобой. Я почитаю тебе, — поборов себя, растягиваю уставшую улыбку.
— Правда? — округляет он свои глаза как у мультяшки, глядя на меня с надеждой.
— Да, Арслан, — киваю, сам себе удивляясь. — Правда. Я отменю все свои дела, чтобы побыть с тобой.
Широко улыбнувшись в ответ, Арслан набрасывается на меня.
Парнишка душит своими объятиями, едва ли не заваливая нас на крыльцо.
— Спасибо! Спасибо, пап! — радостно визжит он на ухо.
Надеюсь, я об этом не пожалею.
Арслан не расспрашивает меня о том, какие ""дела"" на протяжении шести лет не давали нам встретиться. Он не спрашивает у меня, почему я не поздравлял его с днем рождения, почему не приезжал на праздники, не дарил подарков и не поддерживал общение с его матерью.
Он сообразительный. Мои жалкие оправдания ему не нужны.
Удобно устроившись в кровати, он вручает мне книгу, раскрытую на закладке, и с огромным интересом слушает сказку о юном волшебнике.
Ловлю себя на мысли, что я впервые за многие годы читаю что-то вслух. И не просто читаю, а читаю своему шестилетнему сыну в нашу с ним первую формальную встречу.
Подумать только...
Моему сыну уже шесть лет. Целых шесть лет безвозвратно потеряны.
Меня не было в момент, когда он родился. Я не застал его первые шаги, не услышал первое произнесенное им слово.
Я ни разу не составил ему компанию за видеоигрой, не научил плавать и ездить на велосипеде. Я не видел сколько радости он может испытывать от простого общения с матерью. Я не видел с каким мужеством мой сын справлялся с физической болью, когда в попытках угнаться за мальчишками повзрослее него, он разбивал свои коленки в кровь.
Ему некого было назвать своим отцом. Меня не было в его жизни, но все это время он не забывал обо мне.
