На его искажённом лице что только не читается: и боль, и отвращение, и непримиримость. Могу поспорить, что все его мысли сейчас вертятся вокруг буквы ""Ч"".
Чалык...
Это уже не может быть простым совпадением. Эмир тоже приходит к осознанию, но оно слишком болезненно ему даётся. Гораздо больнее, чем чудесное воскрешение Мерьям.
— Ну-у-у, я лично не застал его. Элиф однажды упоминала его. Она лишь сказала, что побаивалась его, какое-то время ей приходилось даже скрываться от него. Это был не простой человек: солидный, при огромных деньгах и безграничной власти.
Я не разузнавал его имя, но насколько понял, она должна была выйти за него замуж. ОБЯЗАНА, но свадьба по каким-то причинам сорвалась, а что было дальше с этим мужчиной, я не в курсе.
Не простой человек, при огромных деньгах, безграничной власти и привыкший диктовать женщинам свои условия.
Всё сходится...
— Этого просто не может быть, кошмар какой, — выдыхаю я неосознанно, встречаясь с потерянным взглядом Эмира.
Эмир стискивает челюсть до скрипа.
Он резко выдвигает стул, поднимается, хватает с полки какие-то ключи и без слов уходит из дома, заставив моё сердце тревожно колотиться.
— Эмир? Постой! Куда ты? — выкрикиваю я вслед, порываюсь за ним, но Гарнер останавливает меня, поймав за руку.
— Не нужно, — мотает он головой, сочувственно вздыхает. — Он вернётся. Просто ему надо побыть одному некоторое время. Это же Эмир. Он привык переживать все потрясения в одиночку.
— Знаю, но... — с силой выдергиваю свою руку, глянув на закрытую входную дверь.
— А если это затянется надолго? Что мне в таком случае делать?
— Не затянется, потому что он теперь не один, — губ Гарнера касается лёгкая улыбка, когда он отвлекается на громкий рёв мотора, доносящийся из гаража. — Прокатится по побережью, а через час он уже будет дома. Вот увидишь.
Маркус помогает мне убрать с пола все осколки. Посоветовав не волноваться за Эмира и пока что не звонить ему, он тоже отправляется домой.
Ох. Не так я представляла себе развязку этого вечера.
Не думала, что в первый же день буду засыпать в одиночестве.
Я настолько устала и эмоционально выдохлась за сегодня, что стоит мне положить голову на подушку, как веки тут же тяжелеют.
Прежде, чем заснуть, я обращаю взгляд на электронные часы, стоявшие на прикроватной тумбе. Они показывают ровно половину десятого вечера. Я завожу будильник на половину одиннадцатого на тот случай, если Эмир к этому времени не вернётся. Если так оно и окажется, я нарушу его уединение.
