Вселенная услышала тебя! Тогда какого чёрта ты убиваешься по нему? — насмехается надо мной внутренний голос.
— Я больше не хочу... Не хочу, не хочу, не хочу... — шепчу я сама себе.
Накрываю голову руками и раскачиваюсь из стороны в сторону, походя при этом на умалишенную, а совсем не на ту, что обрела свободу.
18. Новая жизнь
Ещё вчера у меня складывалось твёрдое убеждение — Эмир не заслуживает нормальной жизни. Он не заслуживает семьи. Этот человек недостоин моего внимания, уважения и любви. Я была готова пойти на всё, что избавиться не только от Рифата, но и от него.
От всех, кто когда-либо посмел причинить мне боль.
Я не желала связывать себя с ним. Даже на метр подпустить к себе боялась после всего того, через что мне пришлось пройти по его вине. Он перевернул мою жизнь, выпотрошил душу, оставив в ней истлевшую черноту. От прежней Дианы больше ничего не осталось, кроме воспоминаний, но и те вскоре уйдут в забвение.
Я стала другой. Я стала сильней, эгоистичней. И совсем скоро я стану мамой. Частичка Эмира так или иначе всегда будет со мной, независимо от того, как далеко он будет находиться от нас.
Но сейчас я готова перечеркнуть все свои убеждения. Нависающая над Эмиром опасность заставила меня многое переосмыслить. В одну секунду. Она заставила меня задуматься о тех незабываемых моментах, когда ему удавалось абстрагироваться от реальности и на какое-то время уйти от проблем. Тогда я была счастлива с ним. Я могла размышлять о совместном будущем, где видела его любящим мужем и заботливым отцом.
Сейчас он — такая же жертва, как и я. Но у него были все шансы стать тем, на кого можно было положиться... тем, с кем хочется идти одной дорогой. У него были все шансы, а теперь они свелись к нулю.
Стоит уповать только на судьбу... Смилостивится ли она над ним? Надо мной...
Проходит какое-то время, а Шах так и не появляется. Тишина стоит, только всплеск волн и чей-то смех ветром доносится до моего слуха. Постепенно я сама себе становлюсь в тягость. Я извожу нервы мучительными размышлениями, накручиваю себя, не переставая думать об Эмире ни на миг.
Тогда я поднимаюсь на ноги и сама показываюсь из-за угла.
Задрав голову к небу, Шах витает в облаках. Он сидит на корточках, рядом с ним без признаков жизни валяется рация. И только губы его двигаются беззвучно, словно он взывает к всевышнему, спрашивая у него совета. Сам он не видит выхода для Эмира.
Если Шах впал в полное отчаяние, если у него опустились руки, значит, мои опасения небезосновательны.
