Ближе к концу палубы замедляю шаг, и уже на цыпочках подхожу к углу. Я прижимаюсь спиной к стене, стараясь при этом не дышать, и прислушиваюсь к их разговору.
— Я один. Можешь говорить.
— У меня возникла кое-какая проблема. Если коротко, то за мной увязался ""хвост"". Я попробую сбить его с курса. Уведу в другую часть моря.
— Сколько топлива осталось? — спокойно спрашивает Шах.
— Примерно треть бака, — с таким же спокойствием отвечает Эмир.
— В вертушке должен быть запасной топливный бак.
Пауза. Продолжительное время только шипение помех слышится с того конца.
Я обхватываю себя руками, стараясь унять внутреннюю дрожь.
— Я все запасы перебросил к вам... на случай, если вам придётся маневрировать.
Ещё одна пауза, от которой волосы на голове начинают шевелиться. Я с силой зажимаю рот обеими ладонями, чтобы удержать в себе всхлипы, хотя на самом деле мне хочется драть свою глотку: зачем? Зачем ты это сделал?
Хочется крикнуть так громко, чтобы мой выкрик подхватил ветер и донёс до него.
— Эмир, какого чёрта? Это же верная смерть! — Шах рявкает вместо меня, ничуть не сдерживая себя.
Впервые слышу всю мощь его рыка. — Живо возвращайся в порт, пока не поздно. Топлива тебе должно хватить! Надеюсь...
— Присмотри за Дианой, хорошо? — как ни в чём не бывало говорит Эмир. — И Шах, ты не представляешь как я благодарен тебе. Я навеки твой должник.
— Эмир…
— Я не смог сказать Диане, что у меня не получится прилететь. Как-то смелости не хватило. Но я знаю, что ты сможешь правильно преподнести ей эту новость.
Придумай что-нибудь, чтобы она не волновалась.
Наружу просится немой рёв.
Ноги отказываются держать мой вес, с каждой секундой увеличившийся под грузом реальной опасности. Только теперь уже не за свою жизнь, а за жизнь Эмира."
"Колени подкашиваются, я скатываюсь по стеночке вниз и падаю, теряясь в своих мыслях. Подо мной холодный деревянный пол, а я словно проваливаюсь в бездну, где нет возможности ухватиться ни за что, чтобы удержать себя на поверхности. Там меня душит реальность.
Я лишаюсь зрения, слуха, да и всех чувств разом.
Внизу живота болезненно тянет, но я никак не реагирую на боль. На душе стало значительно больнее. Она глушит физическую боль.
— Эмир, постой! — грохочет Шах, я вздрагиваю. — Эмир!?
А в ответ ему звучат только помехи. Эмир оборвал связь или тому послужила какая-то другая причина. Та, в которую я отказываюсь верить, но сознание тем не менее отчаянно бьет тревогу.
Ты хотела, чтобы он получил по заслугам...
