На нём чьи-то синие потёртые джинсы, происхождение которых сходу понять не получается, и мой белый фартук с воланами. Ему идёт. В руках у Дубовского сковорода. И он умело крутит её, то наклоняя, то выравнивая обратно, чтобы тесто растекалось равномернее.
Пахнет блинами и варёными яблоками. На плите бухтит большая кастрюля.
— Я не просто курьер, дамочки, — беседует он с моими дочерьми. — Я как Дед Мороз, только летом.
— Ну да, конечно, — громко стукнув ножом, отрезает кусочек яблока старшая. — Где же тогда твои подарки? И почему ты не идёшь дальше, а застрял у нас?
Да уж, мою старшую фиг обманешь.
— Потому что мой подарок — это помощь вам и вашей маме. Помните тот страшный грохот? Я защищаю вас от него. Если он нападёт по новой, то я сразу же спугну его сковородой и шваброй.
— А, по-моему, ты просто влюбился в нашу маму, так сказала баба Аня.
Максим опускает голову и, откашлявшись, делает серьёзное лицо, чем вызывает у меня приступ смеха.
— Взрослые дела на то и взрослые, что с детьми их не обсуждают. В кого я влюбился — это только моё дело.
— В любом случае ищи себе другую. Нашу маму мы не отдадим.
— Да! — поддакивает младшая и болтает ногами сильнее.
— А ещё баба Аня сказала, что ты подозурит… Подозарит… Пудазират…
— Подозрительный тип, — помогает ей Максим.
— Точно, — фыркает Ася. — Она сказала, что нормальный мужик давно бы убежал, а раз ты здесь, то ненормальный.
— Логично.
— Регулирует силу огня Максим и, взглянув на хихикающую младшую, заботливо отодвигает её подальше от края, чтобы она не грохнулась со стола.
— Я такое в мультике видела, — продолжает разглагольствовать Ася. — Сейчас ты потанцуешь с моей мамой, обнимешь, потом подаришь ей своих головастиков, и она притащит нам брата, будет его в животе растить. Потом он оттуда вылезет и начнёт орать, а кроватей у нас больше нет. Так что, пожалуйста, дядя-курьер, уходи подобру-поздорову в другой дом, где есть кровати.
Максим аж дара речи лишается и, отвернувшись, со свей силы сдерживает приступ смеха.
— А как мультфильм назывался, не помнишь? — забирает он у Ники доску с дольками яблок, которую та успела подтащить к себе и теперь таскает кусочки в рот, и стряхивает фрукты в бурлящую, булькающую кастрюлю.
— «Откуда я взялся», — важно заявляет Ася.
— А-а-а, понимаю, — с делано серьёзным видом переворачивает лопаткой блин и ставит сковородку обратно на огонь.
