— Ничего, просто выводы для себя я сделал.
— Какие ещё выводы?
— Что тебе всё равно, за кого фиктивно выходить замуж.
— Ну ты как маленький! Ей-богу! Это была бы обычная сделка.
— Ага.
— Что ещё за «ага»?
— Это значит: разумеется, несомненно, безусловно. Ты же любишь читать, Ксения. Должна знать синонимы слова «ага».
— Ты невыносимый тип, Максим Дубовский. К тому же я до сих пор ничего о тебе не знаю.
— Кстати, а зачем вам фиктивный брак? Вы вроде непохожи на мужчину, которому надо за деньги жену искать? — встревает в разговор Егорка, о существовании которого, споря, мы с Максимом вообще забыли.
— О, — смеюсь, — об этом я бы тоже очень хотела узнать, но Максим молчит как рыба. Это у нас главная тайна всей этой сумасшедшей истории.
— Ты ночуешь в одной хате с мужиком, даже не зная, зачем ему фиктивный брак? — осуждающе тихо произносит Егор и, покачав головой, устремляется вперёд. — Ну ты даёшь, Ксения!
Почувствовав себя идиоткой, останавливаюсь, поджав губы.
А мужчины уверенно идут вперёд, по ночной тропе, то и дело друг друга обгоняя.
Темно. Дальних домов и вовсе уже не видно. Лишь зловещим, но сказочным фоном за пределами нашей «деревни» смутно темнеет густой сосновый лес. Неизвестно, что ждёт нас там, впереди.
* * *— Удивительно, что вы так быстро спелись, — рассуждает Егорка, размахивая дедовским мушкетом.
Он бежит не разбирая пути. И спотыкается о кочку, поросшую колючей травой, едва не напоровшись на торчащий из земли острый камень.
Максим вовремя подхватывает его за шкирку, а мой младший помощник продолжает чесать языком.
Ой, допросится, ой, получит шваброй.
— Как сейчас помню, — болтает Егор с Дубовским, а тот и рад уши развесить, — Ксюша совсем ещё молоденькой работала в нашей столовой. Я часто ходил к ней, ибо страсть как люблю столовские котлеты с такими переваренными макаронами, чтобы склизкий соус и пережаренный лук.
— Что ты можешь помнить, тебе было лет десять от силы, Егор? Ты от мамки убегал за хлебом, совсем ещё пацаном был и всё время ел.
Удивительно, что ты в итоге не превратился в колобка на ножках с твоим-то аппетитом.
— У меня гены хорошие, босс. Я в этом возрасте уже вполне себе знал, как с плугом управляться или гвозди забивать. Практически мужиком был. Так что всё прекрасно помню. А ты красивая была, мальчики красивых тёток всегда выделяют.
— Отлично, все красивые тётки у Егорки с десяти лет на счету, — хохотнув в голос, выдаю остроту и настороженно оглядываюсь по сторонам.
