— Это путь охламонов и невежд. Вы же не хотите, чтобы Ксения считала вас невеждой? Вы же из администрации города, насколько я понимаю. Так что, пожалуйста, держите марку и докажите нам с Ксенией, что туда берут только самых достойных.
— Отпусти меня, шваль!
— Афанасий, что нужно сказать человеку, чтобы он выполнил просьбу? Что вообще в такой ситуации говорят воспитанные люди?
— Пожалуйста, урод!
— Ну вот, — отпускает Максим руку Афанасия. — Не могу отказать.
Максим разминает плечи, поправляет рубашку. А красный как рак замглавы администрации пыхтит, кричит жуткие слова, топчется на месте, скалит зубы и машет кулаком, угрожая.
Правда, больше не кидается.
— Я это так не оставлю! Я ещё устрою! А ты, Ксения… Ты… Вместо того чтобы выбрать правильный путь, сама себя погубила окончательно! Так и знай! Попомни моё слово! Я тебя, Ксения Акимова… Жди!
Афанасий уходит из сарая. А я, смяв подол майки, в шоке присаживаюсь на большой старый пень, выкорчеванный в саду ещё моим отцом и использующийся в сарае вместо стула.
— Как же я дальше жить здесь буду?! — Руки трясутся, за детей страшно. — Он же никогда этого не простит. У него знаете какой характер? — шепчу будто в бреду. — Он нашего электрика Бориса чуть со свету не сжил, когда тот его на велосипеде из лужи обрызгал.
— Значит, вы с ним были ещё и потому, что капельку побаивались отказать, да, Ксения? Опасались расплаты со стороны администрации? Видный мужчина, с очередью из женщин, а выбрал вас. Понимаю. Повезло. И всё же отказали. Это дорогого стоит, Ксения.
Я в вас не сомневался.
— Ну как так-то!? — Прячу лицо в ладони.
— Простите меня, Ксения. Мне, конечно же, не стоило встревать. Но он пренеприятнейший тип. Кто-то должен был поставить его на место."
"— Комиссия, банк требует вернуть кредит... А теперь ещё и Афанасий со своей местью! — начинаю тихонько плакать. — Да что же я такая невезучая-то?
Глава 9
— А комиссию на тебя кто натравил? — аккуратно спрашивает Максим и подходит ближе, подаёт мне пачку совершенно новеньких, душистых одноразовых носовых платков.
— Я впечатлена, — шмыгнув носом, легонько улыбаюсь Дубовскому.
Салфетки источают аромат чайной розы. Его сложно описать — это нежный сладкий запах с тонами настурции, муската и фруктов. Я смотрю на стоящего поблизости Дубовского и не могу поверить. Откуда эти милые салфетки оказались у него в руках? Всё у этого человека с собой, на все случаи жизни есть план действий. Он всегда знает, что делать. С ним не пропадешь.
