— Ху из Афанасий? — обжигает меня взглядом Максим и вопросительно приподнимает правую бровь.
Улыбка с его лица исчезает.
— Он большой начальник и мамин жених. Так сказала баба Аня. И он мне тоже не нравится!
— Ася! — покраснев, ругаю дочь.
Почему-то мне не хочется, чтобы Максим знал про мою интрижку.
— А вы прямо-таки шкатулка с секретиками, Ксения, — он больше не улыбается и опять ведёт бровью. — Ну и зачем вам фиктивный брак с курьером, если у вас есть большой начальник?
— А вам фиктивный брак зачем?
Дубовский, рассмеявшись, смотрит прямо на меня.
В тёмных глазах столько тайн, что я даже теряюсь.
— Ксюша, ну так нечестно. Вы так и пытаетесь меня подловить. И всё выведать.
— Значит, знать, зачем мне фиктивный брак — честно, а зачем вам — нечестно. Скажите спасибо, что я не пытаюсь вызвать участкового. Незнакомец расхаживает у меня в доме, хозяйничает, ищет, на чём бы поиграть, — пытаюсь я вернуть себе строгий вид и намекаю на гитару.
— Лечит ваших детей.
Киваю. Над головой начинает мигать лампочка, затем неожиданно тухнет.
Максим закатывает рукава и берёт табурет, забирается на него.
— Может, отключим электричество, прежде чем вы полезете туда руками?
— Боитесь за меня? — стреляет золотом глаз, подмигивая. — Не стоит, у вас же есть Афанасий.
Вздыхаю.
— Да нет, я за вас не боюсь, Максим, просто у меня, как вы успели заметить, не очень хорошо с оказанием первой медицинской помощи. Помню только, что вас в случае чего надо будет ударить деревянной палкой.
"
"— Чтобы добить? — Крутит лампочку в руках. — Перегорела, зараза.
— Отделить пострадавшего от токоведущих частей.
— Ого! Умная вы все-таки, Ксения. Не по годам.
— А то.
Усаживаю младшую на диван рядом со старшей, которая по-прежнему ноет, но не так сильно, учитывая, что никто не обращает на неё внимания. Ставлю перед Никой две миски гречки. Пусть опять перебирает, её это успокаивает.
— У вас другая лампочка есть, Ксения?
— Да. В сарае. Сейчас принесу.
Максим с умным видом направляется к своей обуви в коридоре.
— Отлично. Я с вами.
* * *Девочки остаются дома, а мы с Максимом выходим на улицу. Лёгкий ветерок приносит с огорода запахи душистой зелени и цветов. Идём за лампочкой к сараю по заросшей тропинке. Вокруг моего сада растут кусты сирени и бирючины, в саду — яблони, груши и сливы, а у ворот — два высоких клёна. Белая акация и сирень пахнут так сильно, что, кажется, воздух и сами деревья одурманены собственным ароматом.
