В городе такого не увидишь.
— Это «Красавица Москвы». Сорт такой, считается самым красивым сортом сирени в мире.
— Великолепно. Только темновато у вас в зале, ветки деревьев надо бы убрать, а то пол-окна закрывают. — Включает свет.
Знаю я про эти ветки, только руки всё никак не доходят, хотела Егорку попросить, да он тоже вечно занят. А самой не управиться.
Смотрю на него и ушам своим не верю. Максим всё же с виду человек неплохой. Вот взять хотя бы того же Афанасия: всегда себя вёл так, будто я должна радоваться тому, что он выбрал именно меня.
Ещё бы, его тут невесты местные избаловали. А Максим вроде богатый, городской, но с интересом меня разглядывает, и если прибавить сюда магически привлекательную внешность, то выгонять его из дома совсем не хочется. Самое интересное, что я его не знаю, но при этом он ни капельки меня не раздражает, даже наоборот, его помощь с детьми очень даже к месту.
Но я же не могу оставить чужого мужчину в доме? Кроме того, что это опасно, глупо и из разряда ситуаций, о которых потом пишут в новостях: «Как она до такого додумалась?», это ещё и неприлично.
С Афанасием мы вроде как официально встречались и состояли в отношениях. А Максима я знаю два с половиной часа. Стыдоба какая-то. Надо всё-таки, чтобы он ушёл.
Он остаётся в коридоре, у раскрытой двери в ванную.
— А у вас нет каких-нибудь важных дел, Максим? Спасибо, — благодарю Дубовского за полотенце и, умыв лицо Никуше, вытираю её покрасневшую от слёз мордашку.
— Каких например?
— Ну не знаю.
Бриллианты пересчитать, «Ролекс» смазать, — кивком указываю на его дорогостоящие часы.
Он отходит в сторону, пропуская нас с дочерью.
— Нет. До следующих выходных я совершенно свободен, Ксюшенька. Так что у нас полно времени, чтобы познакомиться.
— Вы собрались в нашем доме до выходных пробыть?
— Так ведь всего четыре дня осталось, и потом — после свадьбы мы всё равно будем жить вместе.
Мы с Максимом переглядываемся, и моё сердце бросается вскачь, как пришпоренная лошадь.
Плюс ко всему я ощущаю непривычное тепло во всём теле. Здравствуйте, приехали! Испугавшись своей реакции, тут же отворачиваюсь.
А в это время слышен вскрик Аси:
— Мама, ты что же, замуж за курьера собралась? Ты с ума сошла сошла?
— Не надо так грубо разговаривать с мамой, — вступает в разговор Максим, улыбнувшись моей старшей.
— То этот противный Афанасий приходил, теперь какой-то курьер! Мама! – психанув, Ася залезает с коленями на диван и начинает ныть.
