А кому-то стоящему. Кому-то, кому действительно нужно! Он всегда говорил, что городские стервы, избалованные безделушками и оглушённые звуком дорогих тачек, ему неинтересны. Прошло то время, когда его интересовала внешность. Это больше по молодости. А вот вы, деревенские, вроде как реальные, неиспорченные женщины, — он делает паузу, вертит головой, смотрит кругом. — До тебя, Ксюша, были другие, но ты — это то, что он искал. Тебе нужен был брак, чтобы сохранить детей, — печально улыбается. — Вот же козырный туз.
Это в его стиле. Да и куда эти деньги?! Родных не осталось, семьи ещё нет. С собой-то не положишь.
Не могу это слушать. Просто не могу… Меня ни на секунду не отпускает ощущение мерзкого сна, на сердце давит тяжесть, и прогнать её может только одно: если ко мне вернётся Максим.
— Дай сюда. — Снова перечитываю бумаги, теперь уже спокойнее, изучаю, лезу в интернет. — Тут написано, что образование доброкачественное. То есть это не рак?
— Ну да.
— И его можно прооперировать?
— Просто оно находится близко к головному мозгу, и это опасно.
Я же говорю, он может остаться дурачком и овощем. Поэтому Максим не хотел.
— Но зато останется жив?
— Он не хотел рисковать.
— А может, всё будет хорошо, и он останется жив? Вы точно этого не знаете! Этого никто не знает, так ведь?
Мы оба замолкаем.
— Я рад, что вы познакомились. Макс был так счастлив. Надо же, добился своего шельмец. Как и всегда, достиг цели. Он мог любого заказчика уболтать, такие договора подписывал, зараза.
И тут угадал! У него чуйка была. И чудо случилось. Он встретил потрясающую женщину — тебя. Он был очень рад, что всё нажитое достанется тебе. У него дом загородный, квартира в Москве, три машины, фирма. Это всё достанется той, которую он полюбил, по-настоящему. Макс просто горел на свадьбе. Замечательно.
Застонав в десятый раз подряд, я тру глаза, размазывая остатки косметики.
— Какие же вы мужики порой идиоты, просто диву даюсь.
— Ксюш, это было его желание.
— Только в этой бумажке написано, что он отказывается от операции, или есть ещё что-то?
— Нет, только этот документ.
— Отлично. — С жестокостью рву в клочки бумаги и выбрасываю в рядом стоящую урну. — Я его законная жена, самый близкий родственник, и только я решаю, будут моего мужа оперировать или нет.
Глава 32
Два месяца спустя.
— Мам, а мне здесь очень нравится, — Ася смеётся, наклоняется вперёд, потом назад и, дрыгая ножками, раскачивается на качелях сильнее.
