За меня он готов каждому из них набить морду. Волнуется, находясь на взводе. Психует, будучи в возбужденном состоянии. Я его всё время поддерживаю, понимая, что он просто очень устал и делает это ради меня.
Добравшись до дому, мы понимаем, что сил больше нет. Чересчур много событий. Желание одно — поскорее умыться и завалиться спать.
Но вместо того чтобы заняться этим, мы вынуждены пререкаться с Егором, который встает с дивана и, растрепав волосы, пытается указать нам на время.
— Никакого уважения к молодожёнам! — хохмит Максим.
— Да вы знаете, который час? Мне, между прочим, на работу!
— Какую ещё работу?
— Ту, которую я мог бы найти, если бы встал пораньше!
— Не кричи, — морщится Максим, — разбудишь детей! Ты так орешь, что у меня в ушах звенит.
— Это я ещё не ору! Просто у меня голос такой звонкий! — продолжает возникать Егор, бухтит что-то ещё.
В этот момент Максим разжимает мою руку и с оглушительным грохотом падает на пол.
Глава 31
— Максим! — В ужасе кидаюсь к мужу, начинаю его трясти.
Хватаюсь за надежду, но женское чутье, факты, его частые головные боли — всё это бьёт по темечку, как из брандспойта.
— Воды! — кричит Егор. — Надо его поднять!
Сознание сжимает ужасом, и я ничего не могу сообразить.
Может, его нельзя поднимать.
Не хочу верить, но здравый смысл подсказывает — с ним всё плохо. И я уже проходила через это. Перед глазами тут же всплывают посиневшие губы Ивана.
На мгновение я слепну, закрыв глаза руками и вскрикнув от боли.
— Он без сознания! Я звоню в скорую! — Мечется по дому Егор, широко и громко шагая, а мне каждое его движение будто молотом по голове.
— Скорая будет ехать очень долго, — хриплю и мечусь к выходу, сунув ноги в чьи-то шлёпки, кажется детские, они мне малы и спадают.
Фельдшер Марина живёт совсем близко. И, пока я бегу к её дому, даже на улице очень тяжело дышать. На груди словно камень, давящий на меня дикой слабостью: от усталости, от эмоций, от страха, от того, как стынет кровь в жилах. Предчувствую — не к добру он упал, плохо это.
У меня с дочерью так было. Я ещё не сдала анализы Аси и снимок ей не сделала, но в ужасе знала — воспаление лёгких. Будто воспринимала внутренним чутьём.
И сейчас то же самое. Противное, липкое, практически тошнотворное ощущение.
Подбегаю к забору, долблю в калитку.
Ночь на дворе. Сколько она будет открывать? Проснётся ли? И решится ли впустить? Женщина же, живёт одна. Я бы не открыла.
Как же я боюсь за него! Как же мне погано.
Слышу громкий лай собаки.
