Да, может быть, люди в него и пропадали, он не знает, он не видел. Как поступим? Принесём зеркало к графу домой, и попробуем протолкнуть инструмент через него, оно большое…
И самое удивительное – у них вышло. Всё получилось. Небольшой белый рояль установили в бальной зале, и граф привёз настройщика, тот полдня провозился с инструментом и сказал, что рояль отличный, звучит очень хорошо. Ещё бы, в пустой-то зале!
А потом Клодетт села за инструмент, и тот день был потерян и для ремонтных работ, и для всяких других дел.
Потому что она очень хорошо играла, её хотелось слушать долго-долго. Эрмина и Эжени тоже немного умели – их учили в пансионе, но и вполовину не так хорошо, как Клодетт.
Вместе с инструментом прибыла пачка нот, среди них были и вальсы, и польки, и фигуры кадрилей, и девицы со смехом вытащили из библиотеки Филиппа, и танцевали с ним по очереди.
Граф смотрел-смотрел на всё это безумие, а потом подошёл к Рите.
- Госпожа Маргарита, я хотел бы пригласить вас на вальс.
Рита вздохнула.
- Понимаете, я все равно что не умею танцевать совсем. Меня не учили.
- Меня тоже не учили, представляете? Я немного научился сам, уже во взрослом возрасте. Может быть, попробуем?
И он, не дожидаясь её согласия, взял Риту за левую руку и повёл. Повёл в середину залы, там установил напротив себя, положил свою правую руку ей на талию, а левой взял пальцы её правой. Рите ничего не оставалось, как опустить свободную руку ему на плечо, подсмотрела, как девы только что на Филю складывали.
Клодетт заиграла вступление…
- Я веду вас, ничего не бойтесь.
Музыка оказалась не слишком быстрой – молодёжь сейчас носилась и вертелась куда как быстрее, несмотря ни на какие корсеты и платья. И граф действительно её повёл – той рукой, которая обманчиво мягко касалась её талии. Этой рукой он уверенно поворачивал Риту, и её ноги сообразили, как это – раз-два-три, три небольших шага – полоборота. Ещё три шага – вернулись как были, и снова, и дальше, и музыка даже немного убыстрилась, и мягко охватила их обоих, и остались только он и она – и больше никого и ничего.
Рита попробовала глянуть, где они там, но у неё сразу же закружилась голова, а его лицо находилось точно перед ней, оно не вращалось и не шаталось, а в его глазах она увидела что-то такое, чего не встречала в глазах мужчин своего мира – никогда, даже в далёкой молодости, когда и сама была о-го-го, и женихи водились.
