И вот теперь жди реакции и понимай, что хуже: если её не будет вовсе, или если она будет чрезмерной и какой-нибудь не такой, как надо. Или если он, Жорж Морель, всегда ходивший по краю, нынче всё-таки доходился, и к нему в ночи явится тень господина Гийома и призовёт его к ответу.
Но впрочем, кто не рискует, тот ничего не имеет, ведь так? Поэтому – вперёд!
В вечер выхода номера Жорж был радостно принят везде, куда только заходил – потому что все жаждали знать подробности. Далеко ли до Верлена? Как вообще туда попасть? На что похож настоящий заколдованный дом? Можно ли в нём переночевать? А как в тех краях с гостиницами – есть ли, где остановиться, если, к примеру, отправиться туда через пару недель? Что ещё можно посмотреть в том городишке? Живописный, говорите?
В общем, Жоржу было весьма непросто не трепать языком, как он привык, а загадочно улыбаться и отмалчиваться.
Потому что если вскроется, что он организовал нашествие зевак на тихий Верлен и дом господина Гийома – то кто его знает, что там в итоге выйдет.
Поэтому он болтал, нет, вы не подумайте, болтать он будет даже при смерти, как говорил покойный батюшка, но – обтекаемо, неопределённо и ни слова по делу.
Так он проболтался три дня, купаясь в лучах славы и опасаясь её обратной стороны. Заодно поспрашивал знакомцев о графе Джилио, мелькнувшем на столичном небосводе ярчайшей звездой прошлого светского сезона, подсобрал, что называется, сплетен – надо бы описать их в письме к госпоже Маргарите. А потом открыл рабочий блокнот – проглядеть заметки по Верлену и дому – и увидел надпись «Объявление, улица Сен-Готье, лавка Мюлле, Клодетт Лазар».
Точно, госпожа Маргарита просила его узнать о том, что за особа ищет место компаньонки с проживанием! Ну что ж, ему помогли – и он поможет тоже. Жорж пока не имел собственного выезда, поэтому попросил камердинера вызвать наёмный экипаж и отправился на улицу Сен-Готье.
Всё было на месте – улица и лавка, лавка, к слову, суконная.
Жорж понятия не имел, из какого сукна шьёт ему костюмы портной господин Велю, и где он то сукно берёт, он платил за готовое, да и всё. И тут он постучался и спросил ту самую госпожу Клодетт Лазар, которая давала объявление в газету.
Госпожа Лазар стояла за прилавком, и у Жоржа даже дух захватило – настолько она оказалась хороша. Тёмно-русые волосы, серые глаза, нежная кожа… Не юная девица на выданье, нет, наверное – его ровесница.
