В пятницу вечером радостная Рита стояла и заглядывала в столовую, стены которой заново побелили, а пол был покрыт свежим лаком, и тихо говорила:
- Видишь, домик, и от графа проклятущего бывает толк! Всё помощь! И добрым людям работа, так что – он со всех сторон молодец.
А потом Валентин, выбиравшийся в город за покупками, привёз с почты письмо. Оно было адресовано Рите, написал его журналист Жорж Морель, и говорилось там, что он желает навестить её ещё раз, и прибудет в понедельник, во второй половине дня.
Глава 41. Будни журналиста
Жорж Морель держал в руках свежий номер «Репортёра» и пока не мог понять, правильно ли он сделал, когда гордо выложил на стол перед господином Виктором текст. Ну да, немного приукрасил. Ну да, подсобрал городских легенд, и использовал их, потому что рассказ госпожи Маргариты, новой владелицы заколдованного дома, был хорош, но – совсем не страшен, не вызывал мучительного ноющего любопытства и желания узнать, а что же там на самом деле.
Жорж же любил, чтобы его материалы имели продолжение – это было выгодно, и чтобы они вызывали то самое любопытство – сами по себе и к личности автора. Он любил быть в центре внимания, любил, когда его приглашали на приёмы – как какого-нибудь графа или промышленника, любил напускать на себя загадочный вид… и любил, когда ему хорошо платили за статьи.
Господин Виктор нынче не поскупился – вдвойне оплатил расходы, накинул сверху, и премию выписал очень заметную.
Жорж, в свою очередь, расплатился с портным, которому был должен ещё с прошлого месяца, и в ожидании выхода нового номера посетил несколько знакомцев, у которых собирался цвет столичной молодёжи. На вопросы о том, куда он запропал так надолго, Жорж делал большие глаза и таинственным голосом сообщал – он связан обещанием и не может сказать о сути вопроса ничего, но скоро все всё узнают. Поскольку это была его обычная манера поведения, то никто не удивился, но – всё равно спрашивали, потому что новое лицо, потому что где-то был и что-то видел.
Жорж рассказал о небольшом городке в предгорьях – не называя, впрочем, его прямо, о простоватых людях, которые там живут, пересказал парочку местных беззубых анекдотов. Нет, право – какие могут быть истории и страсти в провинциальном городе о трёх улицах? Правильно, никаких. Люди живут себе, небо коптят – да и всё. До отвращения примерные и правильные.
