Жермон уже собрался послать за Ламбером и позвать Эжени, но первый появился сам."
"- Доброе утро, господин мэр, госпожа Амелия, госпожа Софи, - кивнул он. – Откуда это поутру вернулся ваш драгоценный конь? Его видела стража.
- Сами силимся понять, - мрачно ответил Жермон и кивнул Ламберу на кресло. – Что-нибудь ещё случилось за ночь?
- Восточные ворота были открыты настежь, - сообщил Ламбер. – А стражник, болван, всё проспал.
- Значит, Восточный тракт, - кивнула матушка, будто что-то поняла.
Хотя… куда можно попасть по Восточному тракту? К перевалу, да, но ещё и в дом господина Гийома! К проклятущей Маргарите с непроизносимой фамилией.
Девчонки с ней неплохо спелись, и верно, рассчитывали, что у неё их не станут искать! Ну он им задаст, всем!
- Софи, позови Эжени! – впрямь, вдруг вредная девчонка что-то слышала!
Эжени появилась мгновенно, поздоровалась, как воспитанная девица, и скромно села рядом с Софи.
- Эжени, ты вчера вечером разговаривала с Эрминой? – строго спросил Жермон.
- Вечером? Это когда? Когда вы сообщили, что отдаёте её замуж за графа? – дочь дерзко глянула на него.
Ну вот, ещё одна. Этой-то что не так?
- Да, после нашего с Эрминой разговора. Заходила она к тебе?
- Конечно, заходила! Сама прибежала, и принялась рассказывать – какой противный тот граф и как она не хочет за него замуж, и какие ужасные вы с маменькой, что хотите для неё этого брака, - Эжени улыбнулась.
Её улыбка всегда действовала на Жермона умиротворяюще – он не умел отказывать улыбающейся дочери.
Дочь это отлично знала и беззастенчиво пользовалась. Но сейчас…
На глазах у изумлённого Жермона – и всех остальных – уши Эжени вдруг стали вдвое больше, чем были, а из аккуратной причёски показались… рога? И нос превратился в свинячий пятачок!
- Ещё она говорила, что поскорей бы умерла бабушка, - продолжала вещать Эжени. – И тогда бы она стала полновластной владелицей Зеленого Леса. А теперь она сбежала, и это значит, что ей не нужен ни граф в мужья, и никто другой, да и Зелёный Лес ей не нужен.
Бабушка, может быть, вы отдадите его мне в приданое? И тогда граф сможет жениться на мне?
- Эжени, - только и смогла выдохнуть матушка.
- Эжени, что с тобой такое? – взвизгнула Софи. – Твой нос! Твои уши! И… рога, смотрите же, у неё рога!
- Чешется, - сказала Эжени и дотронулась до головы.
И с диким воплем подскочила с дивана и принялась ощупывать свою голову.
- Успокойся немедленно! – прикрикнул Жермон, но результата его слова не возымели.
