Состояние его, как он говорит, относится к тем, что лежало без движения долгие годы, за то за это время накопились изрядные проценты, чем он сейчас и пользуется.
- Ну что-то я не заметила у него большого желания оказывать помощь нуждающимся, - пробормотала Рита. – И что, граф злобствует?
- Нет, не думаю, - покачал головой Жорж. – Граф, скорее, недоумевает – как так получилось.
- Ну, пусть подумает, вдруг что надумает, - поджала губы Рита. – Скажите, и как скоро выйдет ваш материал?"
"- О, довольно скоро. Я получил то, что хотел, и весьма благодарен вам за это.
Наутро я отправлюсь в столицу. Мне жаль, что я не смог так же помочь вам.
- А вдруг ещё сможете? – Рита хитро глянула на него. – Скажите, частные объявления в вашу газету подают настоящие люди? Они существуют?
- Конечно, а как же, - закивал молодой человек.
- А если я захочу связаться с таким человеком?
- В объявлении должны быть сведения о том, как это сделать. Куда написать, или где спросить.
Рита глянула – и вправду, в нижнем правом углу значился адрес: Паризия, улица Сен-Готье, лавка господина Мюлле, для Клодетт Лазар.
- И если я, например, попрошу вас навестить эту особу и узнать, не согласится ли она приехать сюда жить?
- Я могу это сделать, - поклонился журналист.
- Вот и отлично. Тогда я вас прошу. И ещё один момент: вы не присылаете готовый текст на согласование?
- Что? – очевидно, эта концепция была ему незнакома.
- Согласовываете ли вы с героями ваших статей то, что пишете о них? А то вдруг что-то неправильно?
Жорж улыбнулся.
- Я пишу о магии, госпожа Маргарита. И если я совершу ошибку, то наказание за это последует быстро, и настолько серьёзное, насколько серьёзной была ошибка. Поэтому я не ошибаюсь – а в этом деле я уже пятый год, - и поклонился. – Благодарю вас за гостеприимство и за беседу, но теперь мне нужно поспешить, чтобы успеть на завтрашний утренний поезд из Совилье.
Глава 25. Пути хранителя
Анне Фонтен исполнилось уже сто четыре года, но из них признаться она была готова только в семидесяти пяти.
Зачем лишний раз напоминать о том, что маги живут дольше простецов? А в их семье всегда передавалась по наследству сильная компонента магии жизни – в добавление к достаточно скромной стихийной, бытовой и ментальной. Старшая сестра Эдмонда прожила сто десять лет, брат Адриан – сто шесть. Анна осталась последней, нет, не в роду, слава богу, но – из своего поколения.
Когда её не станет, дом и имущество достанутся внукам Адриана.
