Филипп остался снаружи, а Валентин просочился внутрь.
- Располагайтесь, господин Морель. Я буду рассказывать, а после вы зададите вопросы. И мы с вами посмотрим кое-что ещё.
Под кофе Рита пересказала сказку, что рассказывала ей Эрмина, а Валентин делал большие глаза и поддакивал. Жорж записывал – мелким убористым почерком. Ещё она показала часы и уверила, что они сами бьют, когда нужно, и показала старое перо из ящика – мол, его держал в руках сам господин Гийом.
- Вся мебель в доме сохранилась от прежних хозяев, а обстановка кабинета застала самого господина Гийома, - перешла Рита к экскурсии.
Дальше она, что называется, гнала по вдохновению – о том, как построен дом, о магических люстрах, о пушке у входа – да, потом можно зарисовать, о том, можно ли фотографировать, она подумает. Бальная зала, на которую претендовал господин граф? Да, здесь. Поблизости, вот, взгляните. Понимаете, дом своеволен. Может принять ваши вложения – а может не принять. Можно ещё посмотреть библиотеку.
Да, книги о магии, и не одарённым магически их читать бесполезно, так, Филипп? Наверх пойдём? Прошу. Наверху одним глазом заглянули в гардеробную – о, не подумайте, нет тут никаких сокровищ, тут старая одежда, её даже и перешить-то на современный манер не выйдет – и паутина, да, она целебная и полезная, такая тоже бывает, а вы не знали? Пойдёмте обедать.
Обед господину журналисту понравился – съел две тарелки борща и ещё салат, и был доволен.
Так, надо бы ещё придумать, на чём поставить квас, и сделать окрошку – пока лето и тепло. И предложить местным.
- Господин Жорж, - улыбнулась Рита, когда все лениво пили послеобеденный кофе. – Помнится, вы обещали разузнать что-нибудь о графе Джилио.
- Я честно попытался, - вздохнул тот, - но не преуспел. Мне удалось заинтересовать его личностью моего редактора, господина Виктора, и тот предпринял некоторые розыски. Ему указали на одного священника, выходца из Арагонии – будто бы тот его знает, и ещё на одного путешественника с Полуночных островов – будто они много где побывали вместе.
Но первый смог рассказать только о необыкновенно добром сердце графа и щедрой помощи, которую он оказывает нуждающимся, а второй – о его несносном характере. Всё это, увы, не дало нам никаких точных сведений о его прошлом. Вроде бы он провёл много лет на востоке, но может быть, и нет. Вроде бы совершил кругосветное путешествие.
