— Не слишком ли много сумасшедших вокруг тебя, Катя? — Смеюсь в ответ, но тут же прекращаю, склоняясь ближе к её лицу. — Я забираю жену домой и дальше веду это дело сам. Сунешься вставлять палки в колеса, я подам рапорт о том, как ты вывернула нашу легенду в личных целях.
— Почему, Денис?
— Катя, Катенька, ты опять забыла! — Медленно говорю ей. — Я женат. Никому не позволю обижать свою жену.
19. Она
Как только за Денисом закрывается дверь, и я остаюсь один на один со своими ночными кошмарами последнего месяца моей странной изменившейся в один миг жизни, за спиной слышится уверенный стук каблучков.
— Вот увидите, Лукерья, всё к лучшему, — говорит мне врач Гордина. — На моей практике было столько очаровательных негодяев и абьюзеров презентабельной наружности, что и не счесть.
Я не хочу спорить. Что я могу ей доказать? Что Денис никогда бы не поднял на меня руку? Я его забыла… Сейчас он заботится обо мне. Но ведь больше некому… Никого, кроме него и нет рядом. И вообще в моей жизни.
— Палата у вас будет одноместная, — вклинивается в мои мысли врач. — На обед уже не успеете, но в пятнадцать часов будет полдник. А там уж и ужин скоро.
В тумане бреду за ней в палату. Свой одноместный люкс с туалетом и душевой. Стараюсь не думать, где я нахожусь. Хотя бы без соседей.
Я ложусь на койку и смотрю в стену несколько часов. Прокручиваю раз за разом свои воспоминания, как заезженную пластинку, но нет ни малейшего намёка даже на призрачное присутствие в моих воспоминаниях моего мужа.
Я решаюсь выйти, когда всё отделение зовут на ужин. Беру поднос и сажусь за самый дальний стол, спиной к стене, лицом — к залу. Вижу каждую женщину, что входит сюда.
С облегчением понимаю, что меня положили в женское отделение. Судя по виду других пациентов, они вполне нормальные, как я.
Мне даже становится смешно от своих мыслей: на сколько плохи мои дела, если я лежу в психушке и сравниваю себя с другими пациентами?
— Можно я сяду с тобой? — Слышу тихий голос.
Передо мной девушка примерно моих лет. Киваю, стараясь не показать, как она пугает меня. Смотрит на меня пустыми глазами, грустная и вялая.
— Меня Диана зовут, — говорит она. — Ты новенькая?
— Да, — киваю ей. — Лукерья.
— Красивое имя. — Она некоторое время ест молча. — Уместно спросить, за что тебя здесь?
— У меня амнезия, — просто отвечаю ей. — А тебя?
— Я из другого мира, — уверенно заявляет мне, вселяя в меня настоящий ужас.
