Оборачиваюсь на звук её шагов, любуюсь ею краткий миг, вижу, как она бросает быстрый взгляд на стол, на котором мы вчера ласкали друг друга, и заливается восхитительным румянцем.
— Ты вовремя, — говорю её как ни в чём не бывало, — садись завтракать. Я, конечно, рассчитывал принести тебе завтрак в постель, но и так неплохо. Какие у нас планы на сегодня?
— Мы проведём день вместе?
— Я же тебе сказал, что свободен до понедельника, — удивляюсь я. — А в понедельник я отъеду в клинику за доктором и сразу вернусь обратно.
Мы зададим ей все вопросы, она тебя осмотрит. Всё будет хорошо, вот увидишь!
Лукерья обдумывает мои слова.
— А если она скажет, что мне необходимо лечь в клинику?
— Ты не сошла с ума, — качаю головой. — Я никогда не допущу, чтобы тебя упекли против воли в больницу.
Она выискивает что-то в моих глазах, а когда находит, улыбается и садится за стол.
И я понимаю, что, даже если мне придётся противостоять целому миру, а не одной интересной организации, я готов сдержать своё слово.
Лукерья не попадёт в дурку чего бы мне это не стоило.
12. Она
«Доживём до понедельника», — именно под таким девизом проходят три дня заточения в незнакомом доме с моим чертовски привлекательным незнакомым мужем. Я искренне надеюсь на его деликатность: обсуждать то, что произошло на кухонном столе, я была не готова. От слова совсем.
Мне вспоминалась каждая секунда этого мимолётного помешательства.
В красках. Я вспоминала чувство легкомысленного возбуждения, ласки мужчины, его трение и надавливания, собственное глубокое удовлетворение… И возбуждалась снова.
А ещё больше — от его хрипловатого голоса, который на репите прокручивается в моей голове. «Потрогай меня… Потрогай».
И эти мысли заставляют меня краснеть.
Я стараюсь не смотреть на Дениса, но мне кажется, что он видит меня насквозь. После кухонного инцидента он нежен, уступчив, заботлив.
Меня трогает такое трепетное отношение.
В пятницу мы гуляем по посёлку и окрестностям. Некоторые люди здороваются с нами. Денис держит меня за руку и без конца улыбается. Той самой улыбкой, что не сходит с его лица с самого утра.
Я не знаю, что служит причиной его поведения: то ли кухонный инцидент, то ли просто сам факт того, что он наконец вернулся к своей жене. Ко мне. Ко мне, конечно.
