Обещай, что всё равно будешь праздновать со мной нашу годовщину! Обещай, Денис!
— Конечно, Лукерья. Я обещаю. Это навсегда останется нашим самым главным праздником. И ты сделаешь мне самый лучший, самый большой и самый главный подарок, если родишь моего ребёнка именно сегодня.
— Нашего, Денис, — веселеет она. — Сегодня просто чудесный день, правда? Чудесная погода. И готовить не придётся, только разогреешь духовой шкаф…
— Луковка, ребёнок, — напоминаю ей с мягкой улыбкой. — Что мне нужно делать?
— Сейчас уже приедет доула, — жена берёт себя в руки.
— Не знаю, сколько ещё придётся ждать. Мне совсем не больно, хотя схватки уже довольно ощутимые.
— Это же хорошо?
— Мне не больно — это хорошо, — усмехается она. — Лучше пока не говори маме, она будет переживать. Я специально молчала. Зря она тебя вызвала с работы. Ведь совсем не понятно, скоро он родится или нет.
— Я всё равно не хотел бы пропустить это событие, — заверяю я, оттесняя её с кухни.
Моя жизнь становится чуть проще, когда в дом залетает доула.
Мне не нравится идея домашних родов, но я не испорчу самый важный момент в жизни Лукерьи своими сомнениями.
Помощница ведёт себя вполне уверенно, и я позволяю себе немного расслабиться, но не теряю бдительности. С интересом наблюдаю за развернувшейся активностью, даже принимаю непосредственное участие в мероприятиях: сдвигаю мебель, освобождая пространство для небольшого надувного бассейна, наполняю его водой под чутким руководством женщины с хипстерской наружностью.
Стараюсь не анализировать происходящее, потому что это слишком абсурдно.
До сих пор не верится, что я позволяю Лукерье родить нашего первенца в воде, в бассейне посреди гостиной!
Я думал, что роды станут венцом безобразия под названием «ожидание Лукерьи». Боялся, что она задаст жару, какого я ещё не видывал.
Но рождение нашего ребёнка прекрасно. И сама Лукерья прекрасна.
Она льнёт ко мне в поисках поддержки и опоры, упирается лбом в изгиб шеи, шумно и горячо дышит на мою грудь, обхватывая меня обеими руками. Нерешительно я кладу руку на её поясницу и легонько массирую.
Хочу коснуться живота, но не решаюсь.
Мир вокруг застывает. Расплывается. В этом удивительном месте есть только мы вдвоём в ожидании появления нашего малыша.
И мне всё равно, кто именно это будет. Я просто люблю его или её. Так же, как люблю женщину рядом с собой."
"Ради такого момента я готов вытерпеть все её закидоны ещё раз. Ещё очень много раз. Потому что именно так рождается самая невероятная любовь.
