И если бы не случайное ДТП, в ходе которого фура легла на бок, национальные сокровища были бы безвозвратно утеряны.
— По селёдке, — передразнивает меня Миронов. — Готовится ещё одно преступление по той же схеме. Якутские алмазы, расфасованные в банки тушёнки мелкими партиями. Три фуры, Денис.
Я присвистываю.
— Откуда информация?
— Вот, Денис Сергеевич. — Полковник кивает в сторону посетителя. — Добропорядочный гражданин пришёл сообщить о готовящемся правонарушении.
Его тон звучит издевательски, и мужчина морщится.
— Я вам уже сказал. Слова больше не услышите, пока не согласитесь на мои условия.
— Что за условия? — Настораживаюсь я.
— Вы накроете такую группировку, что вам самые высшие звания и награды упадут. Сразу же! Я знаю не столь много, но вы-то сможете докопаться до сути. А я предоставлю вам такую возможность.
Чем дольше говорит этот мужчина, тем больше округляются мои глаза. В его рассказе звучит много знакомых фамилий высокопоставленных чиновников, депутатов, работников государственных аппаратов, бизнесменов и известных меценатов.
— …Это только те, с кем я общался напрямую. Но выше стоят ещё более влиятельные люди… — Завершает он свой рассказ.
— Озвучьте, пожалуйста, свой план, — просит полковник.
— Я неизлечимо болен. Врачи дают мне не более трёх лет. Я не могу поставить кого-то у руля вместо себя. Такова договорённость. Иначе… Моя семья под угрозой. Но у меня есть дочь… Никто не знает о ней. Вообще никто. Её мать работала в моей компании и была осведомлена о некоторых незаконных схемах.
Она сразу обозначила жёсткие рамки, стоило только девочке родиться. В общем, никто не знает о ней. Но она моя дочь, чему есть документальное подтверждение. Я могу включить её в завещание. Ни у кого не вызовет подозрений, если я сделаю это. Вам останется только подослать к ней человека, чтобы втёрся в доверие, соблазнил, женился… Чёрт! Ну вы же лучше меня знаете, какие схемы могут сработать. Подсунете моей девочке толкового парня, она купится. Она совсем юная, восемнадцать лет.
Ничего сложного. Просто втереться к ней в доверие. Она сама передаст акции своему мужу при грамотном подходе.
Мне противно. От прямолинейных мыслей этого горе-папаши внутри меня назревает долбанный конфликт. Почему-то сразу представляется Евка. Если бы я узнал, что её охмурил какой-то «толковый парень», то… Чёрт, да я бы поднял свой фундамент на полметра!
— Вам её не жалко? — Вырывается у меня."
"— Жалко-не жалко, она всё получит.
