Но как-то незаметно, чтобы население это поняло. Я сделал круг вокруг базара, вернулся по Ядринцевской на Каменскую, втиснул «Террано» на свободное парковочное место. Дикая мысль: а вдруг к машине уже приделали «жучка»? Полчаса она стояла на парковке у KFC, народ клубился, никакой сложности прилепить маячок под днище. Пожаловаться Кривицкому – пусть осмотрят машину, вычислят участников слежки. И вместо этих людей нас уже будут пасти полицейские – лучшие друзья человека…
Я мог подъехать к нужному зданию, но воздержался.
Мы шли пешком через футбольное поле. Пацаны гоняли мяч, и мне удалось разок по нему пнуть. Мяч улетел за горизонт, и детвора злобно шипела вслед. Все-таки воспитанные у нас дети. Могли бы вслух сказать.
– Ну, и зачем мы это делаем? – бормотала Варвара, семеня следом.
– Ради спортивного интереса… – Я оглянулся, когда мы почти пересекли поле. Хвоста не было, но что-то незримое, возможно, присутствовало. Витали неприятные миазмы, котята скреблись на душе.
Первая свидетельница по имени Альбина Антоновна Оболдина проживала на втором этаже сложной строительной конструкции переменной этажности. Подобные жилые дома строили в 90-е годы, тогда это считалось верхом элитарности. Варвара отстранила меня, когда я набрал номер квартиры на домофоне и приготовился врать.
– Альбина Антоновна? – проворковала она. – Это сотрудники музея погребальной культуры, который вы вчера посещали. Тогда случился инцидент, мы хотели бы выслушать ваше мнение по этому поводу.
Тоже способ – начни с правды, а там поглядим. Я не мог понять, использует ли она в эту минуту свои способности. Могла и не использовать, просто собеседница оказалась покладистой и сговорчивой. Нас впустили, мы поднялись на второй этаж, где в просторной квартире находилась единственная печальная женщина. Мы отказались от чая, дальше порога не проходили и неловко себя чувствовали. Ей было около шестидесяти, невысокая, еще фигуристая, с остатками привлекательности на постаревшем лице.
"
"– Да, я заходила вчера в музей, – негромко говорила Альбина Антоновна. – Мой муж скончался четыре месяца назад, он был главным инженером завода «СИБТЯЖМАШ», работал до последнего дня, пока не случился этот проклятый инфаркт… Наш единственный сын умер восемь лет назад, остались только внучка и невестка, у которой теперь своя жизнь, и она старается со мной не пересекаться… Знакомые посоветовали похоронить мужа в крематории.
