– Что вы ее все время подкалываете?
Сове того и надо было:
– Он всю жизнь так издевается! Для него потеха! Родного внука под пули послал! И хоть бы что!
– Долгунуну сохнут! – вдруг с отчаянием сказал Куров. – В кургыттару вас так! Тундара беспросветная! Айбасы вы, а не бабы, честное слово. Чтоб вас Арсан Дуолайя побрал.
Женщины слегка остепенились, присели с разных сторон стола, с пытливым интересом взирая на деда.
– Раз молодеть не хотите, выпьем, что ли? – озабоченно предложил дед. – За возвращение внука.
Как ни говори, а праздник, столько лет ждали…
Они чокнулись рюмками без радости и точно так же выпили, словно горький йод. Сова услужливо подложила деду оливье, шмат жареной свинины с луком и щедро залила хреном со сметаной:
– Ты поешь, поешь, Степан… Однако он к пище даже не прикоснулся.
– Нам думать надо сейчас, как помочь внуку, – сказал напряженно. – Не справиться ему в одиночку со злыми духами.
– А что не помочь? – оживилась бабка. – У меня трехлинейку отняли сегодня, так я вон пулемет откопала.
Скоро все приданое разбазарю.
– Не взять их из пулемета…
– Говори, чем взять? Может, мин наставить, направленного действия? У меня еще штук пятнадцать в запасе есть.
Куров выразительно на нее посмотрел и тем самым словно радио выключил:
– Юрко с юности замыслил хоть какое-нибудь большое дело сделать, – объяснил он. – Батур тыала хотун, если на шаманском… Вон сколь годов в кимберлитовой трубке алмазы ковырял, хотел ударником стать, орден получить или вовсе Героя труда.
А только горб себе нажил.
– Да уж упертый, весь в тебя, – то ли укорила, то ли похвалила старуха.
– Он и в шаманскую школу пошел, – невозмутимо продолжал Куров, – чтоб со злом бороться. Когда тыала хотун, тогда все нипочем. Вон даже лоб у него треснул и третий глаз открылся…
– Ой, лихо мне, – вякнула было Сова и умолкла.
– Теперь хочет известным шаманом стать. Тайны всякие изучил, пляски магические. Это что-то навроде гопака… Пришел сюда и сразу узрел – Арсан Дуолайя вселился в людей.
Что в москалей, что в хохлов. И бульбаши недалеко ушли. Айбасы стену построили, а все рады, особенно контрабандисты. Покуда есть забор, они живут и процветают…
– Тут он прав, – заметила Оксана."
"– И втемяшился ему хотун в голову. По-нашему – антеверто антиципатио.
– Это как понимать? – насторожилась Сова. – По-якутски, что ли?
– Да на латыни это, – проронила Оксана. – Про навязчивое состояние какое-то.
