Я даже несколько раз мылась горячей водой. И мне пришлось сплести шнурок из тонких полосок кожи, которые мне принес крат Партон, и повязывать волосы — они быстро отрастали и падали на глаза.
Спать мне разрешили здесь же. У стены, напротив плит и очагов, были ниши. Там спали местные рабы. Там у меня был тюфяк из соломы и даже старая вытертая шкура. Но на кухне всегда было тепло. Ночью кормили меняющихся с поста солдат и потому горел огонь и суетилась ночная смена рабов.
Глава 9
Первая встреча с альтиго Грагом произошла еще в самом начале моего появления на кухне.
Под его началом было двадцать солдат и он привел их с ночного дежурства на кухню. Но тогда мне просто повезло.
Он попытался меня облапать под смешки солдат. Для рабыни это могло кончиться… Плохо могло кончиться…
За два дня до этого рабыню из отдела напитков изнасиловали прямо на полу. Под комментарии и советы солдат… Под дружное ржание и шуточки…
Я наблюдала из ниши и боялась дышать…
А Гета просто встала и, вытерев слезы, одернула порванное платье.
И пошла дальше домывать чаны.
Когда альтиго схватил меня за руку, у меня свинцом налились ноги и я перестала соображать от испуга. Я укусила его… Заработала оплеуху и отлетела в угол. Он подходил ко мне явно с намерением пнуть. Рабыня не смеет сопротивляться! Но, на мое счастье, на кухню заглянул крат Партон — проверить, как маринуется мясо к завтраку.
Брал он меня на кухню не просто так, он явно собирался узнать со временем, когда я стану лучше говорить, что еще я могу подсказать для господского стола.
Он сердито выговорил альтиго Грагу. Не все слова я поняла, но обещание кормить его и его солдат кашей с червями — разобрала.
Я, пока еще, не слишком хорошо понимала местную социальную лестницу. Но один из десятка альтиго и главный повар по мясным блюдам — явно не равноценные фигуры. Альтиго что-то сердито буркнул и отошел.
Мне крат Партон выговорил за то, что я напрашиваюсь на неприятности.
— Если забеременеешь — пойдешь в солдатский дом работать! Мне здесь шлюхи и бездельницы не нужны!
От страха я даже не могла плакать.
Я не знала, что такое солдатский дом, но предположить могла. С тех пор я справляла нужду с вечера и больше со своего тюфяка не поднималась до утра. И никогда не пила на ночь.
Вспоминая прежние времена я, иногда, думаю, что если бы не тот день, я бы так и осталась кухонной рабыней замка Тейт. Но «момент истины» был очень жесток для той домашней девочки.
