Лицо у нее круглое и красное, как мяч, но из-под шляпки выглядывают мелкие девичьи кудряшки. С грацией слонихи она сделала книксен.
— Я очарован, мадам, — галантно сказал Хэл.
Когда он поцеловал ей руку, она захихикала.
— Позвольте представить мою старшую дочь Каролину.
Женщина знала, что сэр Генри Кортни не только один из богатейших людей в Девоне, владелец обширных земель, но и вдовец."
"Каролине почти шестнадцать, и она хорошенькая. Разница в возрасте всего двадцать пять лет, почти такая же, как между нею и мистером Битти.
Плавание долгое, они много времени проведут вместе, достаточно, чтобы их дружба созрела. Иногда мечты сбываются.
Хэл поклонился девушке, которая изящно присела, но не сделал попытки поцеловать ей руку. Его взгляд переместился на двух других девочек — те подпрыгивали и пританцовывали рядом с родителями, как пара воробьев.
— А кто эти прекрасные юные леди? — спросил Хэл с отеческой улыбкой.
— Меня зовут Агнес!
— А меня Сара!
Когда все поднимались по большой лестнице, ведущей в дом, девочки уже держали Хэла за руки, смеялись и приплясывали, оспаривая друг у друга его внимание.
— Он всегда хотел дочь, — негромко сказал Аболи, ласково поглядывая на хозяина, — а получил табун жеребцов.
— Подумаешь, девчонки! — высокомерно заявил Дориан.
Том ничего не сказал. Он молчал с тех пор, как оказался так близко к Каролине, что смог рассмотреть ее до мелочей. С этой минуты он лишился дара речи.
Каролина и Гай вслед за остальными поднимались по ступенькам. Они шли рядом, но наверху Каролина остановилась и оглянулась.
Взгляд ее встретился с взглядом Тома.
Том и представить себе не мог такую красоту. Высокая, ростом с Гая, но с узкими плечами и талией гибкой, как росток. Под облаками нижних юбок и платья виднелись маленькие ножки в туфельках. Руки под пышными рукавами обнажены, кожа белая, безупречная. Волосы — башня сверкающих локонов и лент. Лицо изящное, полные розовые губы и большие фиолетовые глаза.
Она без выражения смотрела сквозь Тома, лицо ее оставалось спокойным, неулыбчивым; она как будто не видела юношу, словно он не существовал.
Потом она повернулась и вслед за родными вошла в дом. Том, сам того не сознавая, затаил дыхание и теперь с шумом выдохнул.
Аболи покачал головой. От него ничто не ускользнуло. «Путешествие будет долгим, — подумал он. — И опасным».
«Серафим» стоял у причала шесть дней. Столько потребовалось рабочим, чтобы все закончить, хотя Нед Тайлер и Большой Дэниел безжалостно понукали их.
