Аболи прочел объявление вслух ради Большого Дэниела, который всегда утверждал, что для чтения зрение у него слишком слабое, хотя мог заметить чайку на горизонте и без малейших затруднений вырезал самые тонкие детали в своих моделях судов.
Когда Аболи дочитал, Дэниел улыбнулся:
— Слишком большая удача, чтобы упустить ее, да и капитан мне подходит. Думаю, я поставлю крестик в его судовом расписании.
Когда мастер Уэлш вернулся из типографии, сгибаясь под тяжестью тюков с объявлениями, Хэл отправил близнецов и Дориана помогать Аболи и Дэниелу прибивать эти листы на всех углах, в каждой таверне и борделе вдоль реки и в доках.
Аболи подвел карету к верфи. Хэл нетерпеливо выскочил из нее и пошел к краю Дептфордского причала, где его уже ждали Большой Дэниел и Уил Уилсон. Река кишела судами, от перевозящих провизию шлюпок до военных кораблей первого класса. Одни представляли собой только голые корпуса, другие шли в полной оснастке, с поставленными наискосок реями и поднятыми парусами; они шли вниз по реке к Грейвсэнду, чтобы выйти в Канал,[8] или лавировали против ветра и течения, направляясь к Блэкуоллу.
[9]
Но среди всего этого изобилия кораблей невозможно было не узнать «Серафим». Хэл сразу увидел стоящий на якоре в главном течении корабль, окруженный лихтерами; на палубах работало множество плотников и парусных мастеров.
На глазах у Хэла с одного из лихтеров подняли и опустили в открытый люк трюма огромную бочку для воды.
— Красавец! — прошептал Хэл, почти со сладострастным наслаждением скользя взглядом по бортам корабля, словно тот был обнаженной женщиной. Хотя реи корабля еще не выправлены, мачты уже стоят, и Хэлу представилось то огромное облако парусов, которое они понесут.
Корпус корабля представлял собой удачный компромисс. Корабль, достаточно широкий, имел необходимую осадку, чтобы нести груз и орудия, как подобает вооруженному торговому судну. Но изящные очертания кормы и носа обещали скорость и легкость управления при любом ветре.
— Он поплывет куда захотите, капитан, и распустит паруса, стоит фее пукнуть, — сказал за спиной у Хэла Большой Дэниел. То, что он заговорил без приглашения, свидетельствовало о глубине его восхищения.
Убранство «Серафима» не посрамило гордость и престиж Ост-Индской компании. Хотя лихтеры, окружавшие корабль, частично загораживали его корпус, свежеокрашенный борт сверкал на солнце.
