В чем мать родила, он подбежал к мачте и взлетел на нее, как мартышка, преследуемая леопардом.
Принц опомнился и закричал:
— Остановите ребенка! Он погибнет!
Дориан был далеко от протянутых рук тех, кто пытался выполнить приказ принца. Во время плавания на «Серафиме» его проворство невероятно развилось, а страх перед высотой исчез и, по его меркам, подъем был нетрудным. Он использовал качку корабля и колебания мачты, чтобы продвигаться вверх, цепляясь попеременно руками и коленями. Добравшись до верха мачты, он посмотрел вниз.
Увидел запрокинутые, искаженные ужасом лица матросов и не удержался, поддался искушению подразнить их. Обхватив обеими ногами главную стойку мачты, он отпустил одну руку. Приставил большой палец к кончику носа и насмешливо пошевелил пальцами. И хотя экипаж никогда раньше не видел такого жеста, его смысл был совершенно ясен."
"Обнаженное тело Дориана блестело на солнце, как белый перламутр, ягодицы были круглыми и розовыми. Он повертел ими для пущей оскорбительности.
Стон ужаса пронесся по палубе: Дориан полез выше.
Все знали, что, если с ребенком что-нибудь случится, гнев принца будет ужасен и падет на их головы. Все снова застонали, когда Дориан поднял руку и перехватил болтающийся фал.
— Закрепите конец! — крикнул он, использовав английский морской термин, но капитан понял его приказ. Он уловил смысл и перевел слова Дориана на арабский. Три человека схватили болтающийся фал.
Как только они были готовы прервать падение Дориана, тот дважды обернул растрепавшийся, оборванный конец троса вокруг талии, потом пропустил его между ног.
— Остановите мое падение! — снова крикнул он, подождал нужного мгновения в раскачивании мачты, потом разжал пальцы и оттолкнулся. И полетел вниз под скрип фала в блоке.
Матросы, державшие конец фала, пропускали его через мозолистые кулаки постепенно, тормозя падение. Дориан уносился далеко над водой — он раскачивался, как маятник, и кричал от возбуждения, проносясь по воздуху.
Люди, державшие конец фала, умело, по-моряцки, рассчитали миг его приземления и позволили ему спускаться последние несколько морских саженей так постепенно, что его босые ноги коснулись палубы бесшумно.
Все бросились к нему — убедиться, что он в безопасности, и закрепить конец фала, обмотанный вокруг его талии.
Как только через блок пропустили новый трос и снова подняли гик, дау повернула по ветру и с помощью треугольного паруса снова превратилась из беспомощно раскачивающейся скорлупки в морское существо, ловкое и быстрое.
