В одиночку ты его не одолеешь.
— Отец… — перебил его Том, но Хэл остановил его.
— Послушай меня, Том. Мы должны вместе закончить это плавание. Я в долгу перед кораблем и людьми, которые поверили в меня. Когда мы выполним этот долг, я обеспечу твое вступление в орден. Ты станешь рыцарем-храмовником ордена Святого Георгия и Священного Грааля, со всеми преимуществами, которые это тебе даст. Ты сможешь призвать на помощь своих братьев-рыцарей, таких как лорд Чайлдс и лорд Хайд.
— Но на это уйдет целый год! — воскликнул Том; сама мысль об этом причинила ему физическую боль.
— Нет, на это может уйти два или три года. Однако мы ничего не достигнем, если без подготовки выступим против могучего властителя в чужой стране, где у нас нет ни союзников, ни влияния.
— Годы! — повторил Том. — А что за это время произойдет с Дорри?
— К тому времени я оправлюсь от ран. — Хэл взглянул на свои укороченные ноги. — Мы поплывем на поиски Дорри вместе, у нас будет флот сильных кораблей, с отличными командами бойцов.
Поверь мне, Том, это лучший шанс Дориана — и наш.
Том в ужасе смотрел на отца. После ранения Хэл Кортни превратился в хрупкого старика с серебряной бородой и искалеченным телом. Неужели он действительно верит, что сможет командовать эскадрой в новом бою? Безнадежная мечта. Том почувствовал, как на глазах выступают слезы, но отогнал их.
— Поверь, Том, — говорил Хэл. — Я даю тебе слово. А ты мне?
— Хорошо, отец. — Ему пришлось собрать все мужество, но он не смог отказать отцу.
— Даю тебе слово.
— Спасибо, Том.
Рука Хэла сползла с руки Тома, голова его упала на грудь. Хэл закрыл глаза, и его дыхание стало таким неглубоким, что словно бы замерло. В приступе отчаяния Том подумал, что теряет отца. Но тут он увидел, как поднимается и опускается грудь Хэла.
Том встал и направился к выходу, ступая неслышно, чтобы не потревожить сон отца.
Муссон постепенно стихал, и корабли месяцами стояли неподвижно в безветрии межсезонья. Потом пальмовые листья зашевелились, облака повернули и двинулись по небу в противоположном направлении.
— Эти два могучих ветра — великое чудо Индийского океана, — объяснил Уил Уилсон Тому, когда они сидели на юте. Он говорил по-арабски, потому что Хэл настаивал, чтобы Том ежедневно упражнялся в этом языке. А Том знал, что это знание хорошо послужит ему при поисках брата.
— С ноября по апрель ветер дует с северо-востока, и арабы называют его каскази, — продолжал Уил.
