Дориан набирал полную грудь воздуха и произносил свою последнюю композицию:
— Пусть Аллах зачернит твое лицо и сгноит зубы в твоих кривых челюстях.
Или:
— Пусть он заполнит твои кишки червями и высушит молоко в вымени всех коз, которых ты взял себе в жены.
Покупателей после этого охватывал ужас.
Бен-Абрам уводил Дориана в камеру, по дороге строго выговаривая ему:
— Где такое прекрасное дитя научилось таким нехорошим словам?
Но глаза его в глубокой сети морщинок весело поблескивали."
"Однако когда Дориан в последний раз вошел в помещение для аудиенций, он почувствовал, что атмосфера там совсем другая.
Человек, которому его показывали, не был грубым капитаном дау или толстым жирным купцом — это был принц.
Он сидел в центре комнаты на груде шелковых подушек и ковров, но спина у него была прямая, а вид властный и царственный. Хотя за ним в позах глубочайшего почтения сидели с десяток его приближенных, в этом человеке не было высокомерия. Он был величествен и полон достоинства. В семейной Библии в Хай-Уэлде был нарисован святой Петр, Камень.
Сходство с этим человеком было столь разительным, что Дориан подумал: это один и тот же человек. Его охватило набожное благоговение.
— Приветствуй могучего принца аль-Малика, — сказал аль-Ауф, когда Дориан молча остановился перед этим воплощением христианского апостола.
Аль-Ауф с явной тревогой ждал слов Дориана: он беспокойно тянул себя за бороду.
— Прояви уважение к принцу, или я велю тебя высечь, — сказал он.
Дориан знал, что это пустая угроза: аль-Ауф никогда не позволит испортить безупречность его кожи, ведь это уменьшит его цену.
Он продолжал с благоговением смотреть на человека перед собой.
— Поприветствуй же принца! — настаивал аль-Ауф.
Дориан почувствовал, что в присутствии аль-Малика стремление вести себя вызывающе покидает его. Он не раздумывая поклонился — низко и почтительно.
Аль-Ауф явно удивился, но решил увеличить свое преимущество. Он надеялся, что мальчик забудет о женщинах-козах и гнилых зубах.
— Говори с высокородным принцем! Приветствуй его на языке пророка, — приказал он.
Не рассуждая сознательно, Дориан вспомнил урок Уила Уилсона, полученный однажды в долгий день, когда корабль лежал в дрейфе. Уилсон пытался объяснить сходство ислама и христианской веры. И Дориан красивым мелодичным голосом прочел на память из Корана:
— Я такой же человек, как ты, но вдохновение открыло мне, что твой Бог — единственный Бог. Тот, кто желает встретиться с Господом, должен быть праведником.
