Том вскочил, еще глотая воздух, хотел бежать к роще, но, когда оперся на левую ногу, боль в лодыжке пронзила его ногу до паха, словно жало гигантской осы.
Тем не менее он заставил себя побежать, преодолевая боль.
Нашел саблю и пистолет и поднял их на бегу.
Подпрыгивая, стараясь щадить поврежденную ногу, он бежал к границе деревьев. Позади он смутно слышал душераздирающие крики Дориана, пронзительные, полные отчаяния. Разобрать можно было только имя Тома. Эти крики причиняли Тому более сильную боль, чем поврежденная щиколотка.
Не пробежал он и ста шагов, как выстрелы и крики подняли весь гарнизон.
Том остановился и прислонился к стволу дерева. Завязывая перевязь, он старался сообразить, что делать.
Он знал, что в одиночку не доберется до южной части острова, где ждет шлюпка. Надо надеяться, отец и Аболи услышат шум и придут за ним."
"В темноте эта надежда казалась отчаянной.
Но ему недолго пришлось отыскивать решение — вся роща словно ожила. Арабы перекрикивались и время от времени открывали огонь: стреляли по теням.
— Кто это? Что случилось?
Все новые люди прибегали с берега, отрезая Тома от места встречи.
— Это франк, неверный. Я видел его лицо.
— Где он сейчас?
— Побежал к заливу.
— Откуда он взялся? Никакого корабля неверных нет.
Голоса приближались — Том слышал, как арабы с шумом продираются через подлесок. Он оттолкнулся от дерева, ступил на больную ногу и захромал дальше. Но не прошел и пятидесяти ярдов, как сзади послышался крик:
— Вон он! Не дайте ему уйти!
Прогремел новый выстрел, и Том услышал, как пуля ударилась в ствол соседней пальмы.
Он всей тяжестью наступил на раненую ногу и заставил себя бежать.
От боли Том обливался потом, который залил лицо и глаза, почти ослепив его. На каждом шагу в глазах от боли вспыхивали яркие искры, но Том не останавливался. Преследователи догоняли его; оглядываясь, он видел в лесу их белые одеяния.
Он оказался перед кустами, слишком густыми, чтобы продираться через них, и двинулся в обход, как вдруг его неожиданно схватили сзади и прижали к земле.
Он отчаянно отбивался, но его руки словно попали в железные кандалы. Тяжесть человека на спине вжала его в песок.
— Том! — услышал он голос отца. — Не сопротивляйся. Не издавай ни звука.
Том с огромным облегчением выдохнул.
— Ты ранен? — тревожно спросил Хэл. — Почему ты хромаешь?
— Лодыжка! — выпалил Том. — Я упал. Думаю, она сломана.
Звуки погони раздавались совсем рядом.
— Вы его видели? — кричали арабы.
