Большая часть отверстий темные, но в одном или двух горит неяркий желтый свет — масляная лампа или фонарь. За этими окнами — комнаты или камеры.
Стоя под стеной, он задумчиво смотрел на них.
За любым из этих окон в каморке для рабов может лежать Дориан.
Том представил себе ужас и одиночество младшего брата и разделил с ним эти чувства со всей силой своей любви.
Неожиданно Том почти невольно поджал губы и принялся насвистывать начальные строки „Испанок“: „Прощайте, прекрасные испанки, прощайте, женщины Испании.
Мы получили приказ плыть в старую Англию…“"
"Том замер и стал молча ждать ответа.
Тщетно. Немного погодя он встал и неслышно прошел вдоль стены чуть дальше. Снова просвистел мелодию и стал ждать.
И тут его взгляд уловил какое-то движение. За одним из узких окон кто-то передвинул лампу.
Том увидел, что угол теней изменился. Его сердце сильнее заколотилось в груди, и он подполз ближе. Он собирался еще раз просвистеть мелодию, но между лампой и проемом появились темные очертания головы.
Кто-то всматривался в окно, однако лица Том не видел. И тут в ночи послышался негромкий, красивый, еще не сломавшийся голос: „Мы будем орать, и кричать, и петь по всему широкому океану, мы будем орать и петь по всем морям…“
— Дорри! — хотел крикнуть Том, но осекся прежде, чем звуки сорвались с его губ. Покинув укрытие густого леса, он подполз к самому основанию стены. Из трещины в коралловых глыбах росла лиана, которая проходила на расстоянии вытянутой руки от окна, где по-прежнему виднелась тень головы Дориана.
Том ухватился за лиану и проверил ее на прочность. Его руки дрожали от волнения и тревоги, но лиана оказалась прочной, с крепкими корнями. Сняв пояс с пистолетом, Том положил его у стебля вьющегося растения.
И начал подниматься. Тело его было закалено постоянными подъемами на снасти, и он лез вверх с проворством и ловкостью обезьяны.
Добравшись до амбразуры, он наклонился к ней.
— Дорри! — прошептал он.
Ответ прозвучал немедленно:
— Том! Я знал, что ты придешь.
Знал, что ты сдержишь слово.
— Тише, Дорри! Не так громко. Можешь вылезти в окно?
— Нет, я прикован к стене.
— Не плачь, Дорри. Тебя услышат.
— Я не плачу.
Всхлипывания Дориана звучали жалобно, хотя он прикрывал рот обеими руками, чтобы заглушить их.
— Как думаешь, я смогу пролезть внутрь? — спросил Том. — Я залезу и заберу тебя.
— Не знаю, Том. Отверстие маленькое, а ты такой большой.
— Ничего другого не остается. Я попробую.
