— Например? — спросил Хэл.
— Вот если бы ты, господин, разрешил мне и моему кораблю беспрепятственно продолжить путь… Такой добрый поступок будет навсегда занесен в золотую книгу против твоего имени.
— Один добрый поступок стоит другого, — заметил Хэл. — Прояви доброту ко мне, Вазари, и, возможно, я буду добр с тобой. Когда ты был с Джангири, известным также как аль-Ауф, ты слышал о франкском ребенке?
Араб нерешительно потянул себя за бороду, потом сказал:
— Да, теперь я кое-что припоминаю.
— Что ты припоминаешь? — спросил Хэл, невольно коснувшись рукояти кинжала на поясе.
От араба не ускользнул этот жест.
— А вот что: два дня назад Джангири предложил мне купить раба, франкского мальчика, но такого, который говорит на языке пророка.
— Почему ты его не купил?
Хэл наклонился к Вазари так близко, что ощутил запах его последней трапезы — сушеной на солнце рыбы.
Вазари рассмеялся.
— Цена была лакх рупий. — Он удивленно повторил: — Лакх рупий за одного мальчика-раба.
— Это выкуп за принца, а не за раба, — согласился Хэл.
— Ты видел мальчика?
— Ценой в один лакх? — Вазари удивился. — Джангари сказал, что сначала я должен показать золото, потом увижу мальчика. Я бедный человек и так и ответил Джангири. Где я возьму лакх рупий?
— Почему он запросил такую цену? — настаивал Хэл.
— Он сказал, что это ребенок из пророчества Теймтейма, — ответил Вазари.
— Я не знаю такого пророчества.
— Святой предсказал, что из моря придет ребенок с волосами необычного цвета.
— Какого цвета?
— Рыжего, — сказал Вазари.
— Рыжего, как голова пророка. Джангири сказал, что у этого ребенка волосы цвета заката.
Хэл почувствовал, как дрогнуло сердце; его надежды ожили. Он отвернулся, чтобы Вазари не видел его лица, и отошел к борту. Стоял он там долго, позволяя ветру шевелить темные волосы. Потом обеими руками пригладил их и снова повернулся к Вазари.
— Ты был поистине добр, — сказал он и с улыбкой повернулся к Неду Тайлеру. — Отвезите этого человека и его экипаж на дау. Пусть плывут своей дорогой.
Нед удивился.
— Отпустить их? Прошу прощения, капитан, но как же украденный шелк?
— Пусть оставят себе. — Хэл громко рассмеялся, и все, кто это услышал, удивленно уставились на него. Много дней они не слышали смеха капитана.
— Это небольшое вознаграждение за то, что он мне дал.
— А что он дал вам, капитан? — спросил Нед. — Хотя, конечно, это не мое дело.
— Надежду! — ответил Хэл. — Он дал мне надежду.
Ночью баркас обогнул южную оконечность Флор-де-ла-Мар.
