Как там его описал двоюродный брат Бен-Толфа?
„У него гордый вид и смелый взгляд древнего героя, он могуч, и смотреть на него страшно“.
„Не слишком большое преувеличение“, — мрачно подумал Хэл."
"Зеленый тюрбан аль-Ауфа высоко закручен на голове, в лучах восходящего солнца сверкает надо лбом жемчужина, украшающая заколку. Широкие плечи говорят о сильных мышцах, тело под свободным одеянием изящное и напряженное, как у большой хищной кошки. Борода намаслена и разделена на две пряди, которые ветер относит за плечи.
Корабли сблизились еще больше, и Хэл смог разглядеть черты аль-Ауфа: темные блестящие глаза под густыми черными бровями, орлиный нос над тонким разрезом рта.
Лицо суровое и жестокое, как породившая его безжалостная арабская пустыня.
Хэл видел, что все орудийные порты „Минотавра“ раскрыты и пушки выставлены. Тонкая голубая дымка на палубе предупреждала: фитили зажжены, пушкари ждут у орудий. Аль-Ауф достаточно хитер и осторожен, чтобы не довериться только свидетельству красных фонарей на мачте „Серафима“.
Расстояние между кораблями сократилось до кабельтова, но аль-Ауф не проявлял никакого желания свернуть. Глаза Хэла сузились. Кое-кто из арабских моряков на носу „Минотавра“ перестал плясать и с тревогой оглядывался.
— Выкатить орудия!
Хэл ждал до последнего; его приказ незамедлительно передали вниз, на орудийную палубу. И сразу по всему кораблю разнеслись тяжелые удары. Матросы деревянными молотами выбивали клинья. С грохотом раскрылись крышки орудийных портов, загремели лафеты. Из зияющих портов высунулись черные стволы пушек.
Хэл представил себе ужас на борту „Минотавра“, когда там увидели, что их жертва, которую они считали беззащитной, на глазах превращается в опасного военного противника.
Хэл видел, как мигом отреагировал аль-Ауф. Пират повернулся к рулю, но отданный им приказ не был услышан из-за ветра и криков экипажа. „Минотавр“ развернул нос по ветру. Маневр был плохо рассчитан; с его помощью аль-Ауф намеревался избежать столкновения и неожиданной угрозы бортового залпа „Серафима“.
— Не слишком разумное решение, — довольный, проговорил Хэл. — Лучше бы ты ответил выстрелом на выстрел.
Он не менял курса.
— Мистер Фишер! — крикнул Хэл. — Я собираюсь скрестить с ним нос. Стреляйте по мере готовности.
Большой Дэниел бросился к расчету первого орудия с правого борта. Он быстро проверил прицел и нажал на пушкарский клин, чтобы опустить ствол. Стрелять придется в упор. Ядро из опущенного ствола пробьет жизненные центры „Минотавра“.
