С первыми признаками рассвета, который погасил звезды, Хэл встал и вышел на палубу. С острова теплыми порывами дул ветер, „Серафим“ покачивался на якоре, готовый пуститься в путь. Хэл кивнул Неду Тайлеру, и тот вызвал наверх обе вахты.
Экипаж поднялся на мачты, паруса развернулись, наполнились; они хлопали и рябили, но вот ветер туго натянул их, „Серафим“ накренился и стал носом к выходу из гавани. Хэл прошел на корму и увидел, что четыре дау тоже снялись с якоря и следуют за ними, каждая подняла свой единственный парус.
— Они могли просто дожидаться отлива, чтобы отплыть, — заметил Нед, стоявший рядом с ним и тоже глядевший назад.
— Все возможно, мистер Тайлер, даже то, что консул Грей честный человек, — согласился Хэл.
— Думаю, они могли укрыться на луне, капитан, — с серьезным видом сказал Нед.
Хэл посмотрел на высокие стены крепости, озаренные жемчужным рассветом, и неожиданно заинтересовался.
На вершине восточной башни загорелся огонь. На глазах у Хэла поднялся тонкий столб дыма, и его начало уносить муссоном.
— Думаете, они там греются? — негромко спросил Хэл.
— Этот дым легко заметить на побережье через пролив, — ответил Нед.
— Или в двадцати лигах в море.
Пролив здесь был узок, и когда солнце подняло свой огненный диск над горизонтом, они явственно увидели очертания африканского побережья — его далекие горы вспыхнули на солнце.
Хэл снова оглянулся. Небольшая флотилия дау по-прежнему следовала за ними.
Он поднял еще не все паруса, на грот-мачте оставались три свободных рея, и „Серафим“ двигался легко, но не быстро.
Две большие дау из числа следовавших за кораблем оказались проворнее прочих. Они держались за „Серафимом“, остальные постепенно отставали.
— Палуба! На побережье дым, — донесся с вершины мачты голос Тома, и Хэл подошел к борту. На одном из зеленых мысов, за которым белел коралловый песок, в небо уходил тонкий столб дыма. Дым был неестественного серебристо-белого цвета и поднимался вертикально, пока ветер не подхватил его и не превратил в длинный след над зелеными холмами.
Весь этот день плыли на юг. По мере их продвижения, стоило „Серафиму“ поравняться с каким-нибудь мысом или утесом, на берегу неизменно загорались костры; дым был все такой же серебристый и наверняка видный на много миль в округе."
"Разбросанный флот маленьких дау продолжал следовать за ними по проливу, причем две более крупные держались поодаль, в двух-трех милях.
