Управление чужим дроном доверили операционному кванку по имени Норм, программа которого впитала лучшие образцы работы российских сил специального назначения, и бойцы группы Руслана, да и он сам, относились к нему как друзья-соратники.
На всякий случай расположились в «желудке» «когтя» таким образом, чтобы к катерам можно было добежать за несколько секунд. Окружили странный нарост в отсеке, вмещавший местный компьютер, и перешли на мыслесвязь, позволяющую не тратить время на включение абонента.
Изображения с внешних камер, как «когтевских», так и с катеров и отдельных блоков, установленных на корпусе беспилотника, передавались прямо на стёкла шлемов, и Руслан хорошо видел все объекты в районе станции, а по необходимости мог контролировать и манёвры эскадры ядранских кораблей.
«Орех» вырос перед фронтальным полем обзора космолётчиков сложным ажурно-колючим клубком, утыканным остриями шипов десятикилометровой длины.
– Железно Калаби-Яу! – с удовлетворением проговорил Шапиро.
– Разве что увеличено на тридцать с лишним порядков.
Руслан не ответил.
Физик имел в виду форму «ореха», действительно повторявшую изображения свёрнутых бран дополнительных измерений, полученные земными учёными при изучении «вакуумной пены» Мироздания. Структуры ячеек этой «пены» и в самом деле походили на колючие орехи чилим и прочие кактусы, получившие название «геометрии Калаби-Яу» по фамилиям учёных далёкого двадцатого века, впервые рассчитавших её параметры.
– Фрактал класса «Дракон», – добавил Шапиро.
И снова ему никто не ответил. Бойцам группы, да и самому Руслану, было не до объяснений формы фрактальных композиций. Нервы у всех были напряжены до предела, и никто не хотел отвлекаться от предстоящего дела.
Изображение «ореха», передаваемое компьютером системы наблюдения каждому космолётчику, исказила судорога.
Ослепительная синяя молния сорвалась с острия одной из колючек «ореха» и беззвучно канула в дымный шарик чёрной дыры (таким её видела аппаратура визуального обзора).
Станция ядран продолжала обстреливать чёрную дыру порциями энергии, каждая из которых была в состоянии разнести на куски такую планетку Солнечной системы, как Церера.
– Приготовились! – объявил Руслан.
«Орех» впереди превратился в ажурное нагромождение горных хребтов перламутрового отлива, расплылся фермами и колоннами конструкций, объединённых в единый фрактальный ансамбль немыслимой красоты.
