И космос распахивает перед ним колоссальные просторы для странствий тела и души, придавая совсем иной смысл жизни…
– Пора, – напомнил о делах Веласкес.
Вернулись в купол комплекса связи.
На этот раз им дорогу преградили двое космолётчиков в зеленовато-чёрных уник-мундирах полицейских со звёздами космической полиции.
– Центр закрыт для профилактических работ, – сказал один, с бугристым лицом бойца ММА, обработанным кулаками соперника.
Веласкес поднял руку, показывая вспыхнувший над ладонью столбик персонального пропуска с красным квадратиком.
«Боец» посмотрел на спутника.
Чернявый молодой человек в чине капрала с полупрезрительной складкой губ качнул головой, держа руки на рукоятях «универсала» и дубинки.
– Касается всех лиц до статуса «красный».
– Я секретарь Комитета безопасности Союза объединённых наций! – ледяным тоном сказала Ани Санта. Вскинула руку, показывая карт-бланш с красной и золотой искрами.
Полицейские переглянулись. Оба были «живыми», как определил терафим Ярославы, хотя вели себя как узкозапрограммированные витсы.
– Вы проходите, остальные подождут, – пренебрежительно бросил чернявый.
– А я депутат ПАЗ![17] – с не меньшей презрительностью в голосе ответила Ярослава, также высвечивая над ладонью голографический столбик персонального допуска с красным и золотым блеском. – А это мой телохранитель! В сторону, господа, если хотите остаться на службе!
Переглянувшись ещё раз, полицейские отступили.
Дверь открылась, гости вошли.
– Ты и в самом деле депутатка? – понизила голос Ани.
– Оказывается, меня не отчислили, – усмехнулась Ярослава. – Я стала депутатом ПАЗ ещё будучи командором Погранслужбы.
– Я не знала.
– Сама только что вспомнила. Но если нас пропустили, значит, мой статус действителен.
Воеводин ждал звонка.
– У вас от силы пятьдесят минут до «часа икс». Иван предупреждён, в вашем распоряжении группа «Омега-2», все парни уже на Суперструннике. Время пошло.
– Спасибо, Степан Фомич! – Ярослава хотела спросить, как Воеводину удалось уговорить кучу ответственных функционеров в системе космической безопасности, но бывший глава «Сокола» уже выключил личный канал.
– Начинаем? – выжидательно посмотрел на неё Веласкес.
– У нас всего пятьдесят минут.
– Связь?
– Думаю, нам позвонят.
Они вышли из зала связи, и менары – мыслерации «спрута» – тотчас же сообщили всем детали готовящейся операции по снятию ядранского модуля с корпуса Суперструнника.
