Он обалдело смотрел на Гунтера. Удар наполовину отрезвил его. Потом вдруг побледнел, быстро сунул руку в карман и вытащил нож. Сверкнув, с сухим щелчком выскочило лезвие. ‘"
"Джузеппина издала сдавленный крик.
— Эй! — спокойно сказал Бассович.— Полегче, старина...
— Отойдите, синьор, или я вас прикончу! — прошипел ди Натто.— Он меня опозорил перед девушкой, и я должен его убить.
— Вы никого не убьете,— осадил его Гунтер.— Лучше уберите свой кухонный нож и отправляйтесь спать!
— Не раньше чем я прирежу вас! — завопил маленький человек.
Он приближался на согнутых ногах, выставив нож вперед. Гунтер отступил, чтобы обеспечить себе достаточно места, и спокойно ждал. Сицилиец издал глухой крик и сделал выпад. Секундой позже его рука, отброшенная особым приемом, казалось, разлетелась на куски. Нож пролетел через зал. Гунтер ударил его коленом в бок и завершил бой ударом локтя в челюсть. Сверхмощный, непобедимый синьор ди Натто грузно осел на пол.
— Надеюсь, я не слишком сильно ударил вас? — спросил Гунтер.
— Достаточно, чтобы оглушить этого сверхчеловека! — заметил Бассович.— А теперь, супермен, идем спать! Покажите нам дорогу, синьорина.
Они взяли ди Натто за ноги и под мышки и перенесли в его комнату. Джузеппина показывала дорогу. Маленького человека водрузили на кровать.
— Выспится — и все будет в порядке,— сказал Гунтер.
— Я поухаживаю за ним,— пообещала девушка,— это все «Граппа»...
— Я знаю,— спокойно согласился Гунтер.
— Синьор? — быстро проговорила малышка.
— Да?
Она посмотрела на него блестящими глазами, потом опустила свои длинные ресницы.
Глава 8
На следующий день, когда они спустились в зал, синьор ди Натто уже стоял за стойкой. Он подошел со смущенным видом и приветливой улыбкой. На скуле красовался синяк. Переминаясь с ноги на ногу, ди Натто пробурчал:
— Кажется, я немного переусердствовал с этой «Граппой» прошлой ночью... Джузеппина рассказала мне... Я должен извиниться перед вами, если я наговорил или сделал что-либо недостойное меня...
— Мы все слишком налегли на «Граппу» в прошлый вечер,— отозвался Бассович.
— Не будем больше вспоминать об этом.
Выражение огромного облегчения появилось на лице мэра.
— Я ничего не помню.
— Я тоже,— сказал Гунтер.
Синьор ди Натто задумчиво ощупал свой подбородок.
— Вероятно, я упал с лестницы. Когда я пьян, то всегда нроделываю акробатические трюки.
Появилась Джузеппина с подносом: поджаренные тартинки, масло, варенье, сгущенное молоко и черный кофе. Она скромно улыбнулась.
