Потом она пела где-то в другом месте, и я не видел ее несколько месяцев до своего дня рождения. Когда Грейс заставила меня посадить ее к себе в машину на станции техобслуживания, она сразу заметила красный плащ. Грейс была необычайно сообразительна в подобных вопросах и тут же надела этот плащ. Ей было известно, что папу выдвинули кандидатом на президентские выборы, и она отлично понимала, что любой семейный скандал наполовину уменьшил бы его шансы.
— И она пригрозила, что расскажет все девушке, в которую ты влюблен?
— Да, и это тоже.
Понимаешь теперь, какой у меня был серьезный мотив для убийства?
Некоторое время мы молчали. Я откинулась на спинку сиденья, думая о том, будет ли конец этим бессмысленным злоключениям, переживаниям и сомнениям, которые оставила после себя Г рейс.
Стив прервал мои размышления:
— Теперь ты понимаешь, почему я тебе не сразу все рассказал? Я свалял дурака, но ты не представляешь, как я боялся за папу. Если бы полиция увязала этот красный плащ со мной, в газетах немедленно появилась бы та скандальная история.
Вот почему я даже не мог сказать тебе, куда положил твою шубку. Поэтому я и скрылся сразу после твоего телефонного звонка из театра, когда ты предупредила меня, что ко мне едет Трент. Я понял, что прежде всего нужно поговорить с отцом, чтобы он успел заранее все уладить. Папа отнесся ко всему очень разумно: Сильвией занялся его адвокат и так ее напугал, что она забыла про свои бредовые притязания. Мои идиотские письма лежат в семейном сейфе, и политической карьере Картериса ничто теперь не угрожает.
Короче говоря, я отделался всего лишь легким испугом.
Я не знала, что ему сказать. Стив вдруг схватил меня за руку и воскликнул:
— Уйдем отсюда!
Когда мы спустились вниз и вышли на воздух, я поразилась красоте ночи. Полагаю, был уже третий час. Тоненький серебряный месяц спустился к горизонту, сверкали звезды.
Я не выдержала и спросила:
— Одно ты мне так и не объяснил: почему ты спрятал мою шубку в багажник машины Нормы?"
"— Так велела Грейс.
Она надела плащ и заявила, что не хочет тащить шубку назад в Пигот-холл, и попросила меня передать ее тебе с благодарностью и сказать, что она страшно переживает из-за того, что порвала подкладку или что-то в этом роде. Я ответил, что вряд ли меня пустят ночью в Пигот-холл. Тогда она велела оставить шубку в машине Нормы, где ты и сможешь забрать ее утром. А я убрал ее в_ багажник, считая, что так надежнее.
