Трент это знает — он удивительный парень! Знаешь, по-моему, он был в курсе еще до того, как я ему все рассказал!
— Меня мало интересует сообразительность лейтенанта! — оборвала я Стива — просто из чистого упрямства.
— Мне важно, чтобы ты знала всю правду, а то, похоже, ты считаешь меня дешевым врунишкой. Конечно, я кое-что скрыл от тебя, например про красный плащ. Это было глупо, но все остальное, сказанное мной тебе в саду, правда от начала и до конца. Я сказал тебе, что попал в затруднительное положение в «Эмбер-клубе», говорил, что когда-то по глупости доверился Г рейс и что она грозила «продать» меня, если я не отвезу ее к карьеру.
Все это — чистая правда!
— И ты объяснишь мне, что именно знала о тебе Грейс и почему ты так внезапно уехал из «Эмбер-клуба»? — спросила я равнодушно.
— Теперь все это кажется такой ерундой! Помнишь исполнительницу сентиментальных песенок о несчастной любви в «Эмбер-клубе», девицу, которая встала передо мной и пела словно для меня одного? Все было до противного просто.
Когда-то, в давно забытые дни, у меня с ней была интрижка. Я назвался вымышленным именем, чтобы не скомпрометировать отца, и она не предполагала, что я сын губернатора, пока Элейн не опьянела от последней порции шампанского и не наболтала ей черт знает что про меня. Тогда ей пришло в голову «подоить» меня. Это она звонила мне в клуб. Я отправился в ее туалетную комнату, и там она начала свою атаку. У нее сохранилось несколько глупейших писем, которые я когда-то ей написал. Она заявила, что подаст на меня в суд за нарушение обещания на ней жениться, если я не выложу приличную сумму денег за эти злополучные письма.
Я чертовски перепугался, потому что таких денег у меня нет, а Элейн уверяла ее, что я — сын миллионера. Несколько часов уговаривал я ее вернуть мне эти письма и возвратился в Вентворт так поздно, потому что пришлось везти ее домой. В машине у меня остался ее красный плащ.
Не могу сказать почему, но мне стало страшно жаль Стива, который в колледже слыл опытным сердцеедом.
Мысль о том, что он оказался безмозглым мальчишкой, попавшим в руки ловкой авантюристки, обрадовала меня. Теперь Стив казался мне более человечным и куда более привлекательным.
— Ах ты бедняжка! — воскликнула я.— И именно об этом пронюхала Грейс?
— Точно. Впрочем, ей и пронюхивать-то не пришлось. Помнишь, я тебе рассказывал, как поделился с ней своими затруднениями, когда еще мы все вчетвером так дружили? Это как раз касалось той певички из «Эмбер-клуба».
