Он подумал о дипломатах и высокопоставленных чиновниках Секретариата, которые должны будут решать «известную проблему» с единственной мыслью: избавиться от опасной и обременительной мумии. Но эта проблема была не из простых! Хунта по-прежнему у власти. Она доверила «историческую усопшую» заботам Ватикана. Существовал муж, экс-президент в изгнании, который, возможно, завтра вернет себе власть. И еще ЦРУ, которое вмешалось в это дело... Наконец, мафия, уничтожающая священнослужителей, чтобы завладеть мумией! Было о чем задуматься в кабинетах, приближенных к папе!
— Я совершенно уверен, что папский престол примет единственно правильное решение, сказал Гунтер,— вернет тело этой женщины ее мужу, который ожидает его в течение двенадцати лет!
— Конечно! Конечно! — заторопился монах.
— Но я не могу предугадать решение, которое будет принято. А в ожидании его этот дом — ваш, и на тот срок, какой вам понадобится.
Глава 14
Они жили уже пятый день в монастыре Санта-Маргарита ди Пула. Пять мирных, размеренных дней.
.. Жизнь монастыря регулировалась ударами колокола, который, как и пятьсот лет назад, повсюду сопровождал монахов. Одна служба сменяла другую: дневная — утреннюю, вечерняя — дневную. Из часовни постоянно доносилось пение.
Два раза в день Этторе или синьор Бенефекто приносили еду в большой корзине. Джузеппина накрывала на стол и обслуживала мужчин за едой. Этторе не открывал рта, пока находился в большом зале. Он подчеркнуто презрительно смотрел на стену и уходил, унося свою корзину.
Джузеппина наполняла помещение смехом и песнями.
Она протирала и натирала все, что было возможно. Зашивала и гладила одежду Гунтера и Бассовича, а ночью занималась любовью.
— Любовь моя,— говорила она Гунтеру,— нам нужно остаться жить здесь, около этих добрых монахов. Разве это не замечательно?!
Гунтер пытался представить себе физиономию И. С., если бы он мог слышать то, что предлагала девушка, и видеть двух своих асов оперативной группы, грызущих салями, босыми ногами топающих по траве монастырского городка и слушающих смуглую девочку, поющую свои песенки.
.. С ним, без сомнения, случился бы сердечный приступ!
Синьор Бенефекто приходил каждый вечер, чтобы осведомиться от имени отца-настоятеля о здоровье его гостей и спросить, не надо ли им чего-нибудь. Потом удалялся, оставляя после себя стойкий запах навоза.
В этот вечер Бассович мечтательно смотрел, как солнце опускалось за холмы, возвышающиеся над монастырем. Морской бриз принес сладкий запах миндаля.
